На руке Лиоры серая метка треснула.

Она вскрикнула и наконец отдернула руку. Пепельные линии поползли по коже, теряя форму. Там, где минуту назад была красивая вязь, остался ожог в виде незавершенного круга.

Нина отступила от герба.

Колени подогнулись, но она удержалась за край камина. Тая бросилась к ней, но остановилась в шаге, ожидая разрешения. Нина едва заметно кивнула, и девушка подхватила ее под локоть.

Зал молчал.

Очень хорошо.

Молчание иногда работает лучше крика.

Аврелия Морн первой подошла к Лиоре.

— Покажите руку.

— Нет, — выдохнула та, прижимая запястье к груди.

— Покажите.

Севар шагнул вперед:

— Леди Морн, моя дочь ранена.

— Именно поэтому я хочу видеть рану.

Дамиан стоял неподвижно. Его взгляд был прикован к руке Лиоры. В лице — темное осознание.

Лиора медленно вытянула запястье.

Аврелия осмотрела ожог.

Нэрис подошел ближе, прищурился и сказал:

— Пепельная имитация. Закреплена через кровь главы рода, но не принята печатью дома.

В зале снова зашептались.

Северный лорд с бородой громко произнес:

— Значит, Сердце не выбирало ее.

Нэрис повернулся к нему:

— Сердце ответило на попытку подмены. Это не одно и то же.

Лиора подняла на Нину ненавидящие глаза.

— Вы сделали это.

— Нет, — сказала Нина. — Я просто принесла ключ к двери, в которую вы пытались войти через дымоход.

Кайрен тихо сказал:

— Прекрасно. Очень хозяйственно.

Аврелия посмотрела на Севара.

— Леди Лиора будет осмотрена королевским лекарем. Запястье перевязать, ожог описать, остатки пепла снять в отдельный сосуд.

— Это унизительно, — сказал Севар.

— Меньше, чем поддельная метка.

Он замолчал.

Нина наконец позволила себе глубоко вдохнуть.

Зря.

Перед глазами поплыли темные пятна. Слишком много силы, слишком мало тела. Тая удержала ее крепче.

Дамиан сделал шаг, но остановился.

— Эвелина?

Она повернула к нему голову.

— Жива.

— Ты ранена.

— Привыкаю.

Он сжал челюсть.

На этот раз в его глазах было не просто чувство вины. Там было что-то более опасное: желание уничтожить всех, кто довел ее до такого состояния. Нина понимала этот взгляд. В нем есть соблазн. Мужчина, который виноват, иногда хочет искупить вину чужой кровью, чтобы не смотреть слишком долго на свою.

Она не позволила бы.

— Не смейте, — сказала она тихо.

Он понял.

— Что?

— Делать из моей боли повод для вашей ярости. Мне нужны доказательства, не пепел от замка.

Дамиан опустил взгляд.

— Я понял.

Лиора вдруг рассмеялась.

Тихо. Неровно.

— Вы думаете, это победа? Печать признала вас в поврежденном состоянии. Поздравляю. Значит, если вы рухнете, с вами рухнет Сердце.

Севар резко сказал:

— Лиора.

Но она уже сорвалась.

— Вы все смотрите на нее, как на спасение. А она едва стоит. Метка треснула. Клятва повреждена. Она требует развода, хотя сама связана с источником. Вы называете меня подделкой? Хорошо. Но если она уйдет, что останется вашему великому дому?

В зале снова стало тихо.

Лиора улыбнулась сквозь боль.

— Ненужная жена оказалась нужной. Какая прекрасная клетка.

Нина посмотрела на нее.

Вот теперь Лиора ударила точно.

Потому что это была правда. Не вся, но опасная часть. Если Сердце признало Нину, ее развод становился не проще, а сложнее. Дом, Совет, Октавия, Дамиан — все теперь могли сказать: видите, вы нужны не как жена, так как хранительница; не ради любви, так ради выживания; не ради брака, так ради Сердца. И снова клетка, только с золотой вывеской.

Нина выпрямилась.

— Ошибаетесь.

Голос был слабее, чем хотелось, но зал слушал.

— Если дом держится только на женщине, которую предали, значит, проблема не в женщине. Проблема в доме.

Лиора дернулась.

Нина продолжила:

— И если Суд Пламени докажет, что моя свобода разрушит Сердце, значит, мы будем искать не способ удержать меня, а способ переписать клятву без цепей. Я не стану затычкой в трещине, которую сделали чужие руки.

Аврелия Морн чуть подняла глаза.

Нэрис замер с пером.

Дамиан смотрел на Нину так, будто эти слова ударили его глубже, чем вся утренняя проверка.

Северный лорд с бородой произнес:

— Дерзко.

Кайрен ответил:

— Зато наконец не скучно.

Лорд посмотрел на него и внезапно усмехнулся.

Севар Вейр медленно сказал:

— Красивые речи не меняют законов.

Нина кивнула.

— Поэтому я собираюсь читать законы. Все. Особенно те, которые ваш дом привык прятать под пеплом.

— Вы наживаете опасных врагов.

— Ошибаетесь. Я просто перестала делать вид, что они друзья.

Севар посмотрел на Дамиана.

— Милорд Эштар, я требую защиты моей дочери от нападок вашей супруги.

Дамиан ответил тихо:

— Ваша дочь пыталась заявить право на печать моего дома через поддельную метку.

— Это ложь.

— Печать показала правду.

— Печать повреждена ее влиянием!

Дамиан сделал шаг вперед.

Пламя в камине потемнело, стало густым, почти черным по краям.

— Лорд Вейр, — сказал он, — еще одно слово, обвиняющее мою жену в том, что сделали вы или ваши люди, и я забуду, что в зале присутствует королевский дознаватель.

Аврелия сухо добавила:

— А я внесу в протокол, что лорд Эштар предупредил вас заранее.

Кайрен прошептал: