06:45.

Кто, мать его, припрется в такое время утра — и, что еще важнее, как, черт возьми, он перелез через ворота?

Журналисты…

Даже не надевая одежду, я прицепил родительский блок радионяни Хоуп к боксерам и рванул по коридору. Эти ублюдки меня окончательно достали. Одно дело — подкарауливать нас у отеля или на улице, но заявляться ко мне домой — это уже слишком.

Отключив сигнализацию, я отпер дверь.

— Лучше бы тебе надеть кроссовки, приятель, — прорычал я, схватив бейсбольную биту из-за двери и распахивая входную дверь. — Если ты не Усэйн Болт, тебе от меня не уйти без…

Я осекся, увидев, кто стоял передо мной — и что лежало у его ног.

— Что это, черт возьми, такое? — растерянно спросил я. — И кто, во имя всего святого, дал тебе бензопилу?

— Это, мой бывший лучший друг и нынешняя боль в заднице, — растопка для камина, — ухмыльнулся Дерек, проходя мимо меня. — И ты должен был сказать, что хочешь поиграть в бейсбол. Я бы перчатку захватил.

— Какого… — я почесал затылок. — Зачем?

— К сведению, чувак, людям с заболеванием почек нужно тепло, — бросил он, направляясь на кухню. — А, нет, забыл… Тебе же теперь плевать, да? — Он покачал головой, голос сочился сарказмом. — Ты же не… как ты там сказал? Ах да, — Дерек усмехнулся, и я вздрогнул. — Тебе реально насрать.

— Ну да, я мудак, — пробормотал я, протискиваясь мимо него и наполняя чайник, после чего включил его. Подтянувшись, я уселся на столешницу и уставился на самодовольное лицо лучшего друга. — Повеселился, вырубая мой лес?

— Вообще-то да, — ухмыльнулся Дерек, прислонившись к островку. — Но этот разговор мне нравится даже больше, — добавил он с ухмылкой. — Напомни-ка, кто ты у нас?

Я поднял руки и тяжело вздохнул.

— Я мудак, Дерек. Я все просрал.

— Да, Кайл, — задумчиво протянул он. — Да, именно так.

Потянувшись, я глубоко вздохнул и позволил ногам свободно болтаться со столешницы.

— Она на меня даже не смотрит, — прошептал я. — Я облажался так, как никогда раньше.

— Да, Кайл, — ровно ответил Дерек. — И если бы я был на ее месте, я бы на тебя до конца жизни не посмотрел.

— Иисусе, — прошипел я. — Не говори так. — Меня передернуло, и я опустил голову, сгорая от стыда. — Как мне все это исправить?

— Не знаю, Кайл, — пробормотал он. — Ее жизнь перемолола, а тебя рядом не было. Ты не слушал. Тебе было плевать… — он застонал и зажмурился. — Ради бога, закрой ноги, чувак. Твой одноглазый дружок на меня пялится, а я только что позавтракал.

Закатив глаза, я спрыгнул со столешницы и поправился.

— Кофе будешь?

— Ага, — ответил он, открывая холодильник и передавая мне молоко. — Ты ее бросил, Кайл, — добавил он, продолжая втаптывать меня в грязь. Я молчал, потому что заслуживал этого. Я и был куском дерьма. — Она зависит от тебя, чтобы вообще функционировать, — продолжил он. — Ты ее подвел. Снова.

— Я знаю, — прошептал я, насыпая растворимый кофе в две кружки и заливая водой. — Ей снова снятся кошмары. — Я покачал головой, плечи поникли, когда я бросил ложку на стол и повернулся к нему. — Прошлой ночью я поднялся к ней, а она металась, вцеплялась в простыни, царапала себе кожу, и этот крик был таким… — я зажмурился, ощущение полной беспомощности заставило все тело напрячься. — Разрывающим сердце, — признался я, протягивая ему кружку. — Он просто разорвал мне сердце.

— Надеюсь, когда суд закончится, кошмары ослабнут, — пробормотал он. Сделав глоток, добавил: — Это, наверное, не дает ей покоя во сне. Ты знаешь, что до суда всего две недели?

Я покачал головой, испытывая отвращение к самому себе.

Поставив кружку на стол, он задумчиво посмотрел на меня.

— Слушай, не паникуй, — вздохнул он. — Ты этого не заслуживаешь, но она тебя простит. — Он ухмыльнулся и приподнял бровь. — Она всегда прощает…

В этот момент из монитора у меня на бедре раздалось пронзительное лепетание, и Дерек отпрыгнул назад, пролив половину кофе на пальто.

— Господи, — буркнул он. — На секунду я подумал, что это твой член на меня орет.

— Ты больной, — пробормотал я и направился по коридору.

Открыв дверь детской, я почувствовал, как сердце дрогнуло: Хоуп стояла в кроватке.

— Привет, красавица, — ласково сказал я.

Она увидела меня, и все ее личико озарилось радостью — она запрыгала на месте. Я не заслуживал ее улыбок. Я был паршивым отцом…

Ее резкие движения лишили ее равновесия, и она плюхнулась на попу.

— Па-па, — завизжала она, размахивая руками и ногами, когда я подошел ближе. — Па-па-па…

— Рада видеть папочку? — я подхватил ее и пощекотал пухлый животик. — А носик поцелуешь папе?

Я потерся носом о ее нос, и Хоуп тут же схватила его своей пухлой ручкой и попыталась засунуть мне в рот. Я бы не возражал, если бы не семь острых зубов во рту моей дочери, поэтому я отпрянул и вместо этого надул губы и «пожужжал» ей в живот.

— Ты в порядке, милая? — услышал я голос Дерека.

Я обернулся — и замер, увидев Ли, стоящую в коридоре за его спиной.

Глаза у нее были налиты кровью, лицо — мертвенно-бледное. На ней висела одна из моих рубашек и старые, потрепанные шорты. Кудри были заколоты наверх.

— Спасибо, что дал мне поспать, — сказала она ровным тоном, не глядя на меня. — Я заберу ее, пока ты собираешься туда, куда тебе нужно.

— Ты в порядке, малыш? — нервно спросил я.

— Я снова плохо спала, — ответила она, забирая Хоуп из моих рук и устраивая ее на бедре. — Слишком много монстров.

— Подожди, — сказал я, схватив ее за руку, когда она повернулась, чтобы уйти. Приподняв ее подбородок, я провел большим пальцем по выцветшим желтоватым синякам от уголка рта вниз к подбородку и дальше по челюсти. — Господи, Ли, — прошептал я. — Что, черт возьми, случилось с твоим лицом?

— Не беспокойся об этом, Кайл,