пульсирующую боль моего центра, не отрываясь от моих губ.

Наши тела слились. Подавляющая сила его тела противоречила нежности его движений. Его бицепсы напрягались, удерживая вес, чтобы не придавить меня, направляя давление к моему центру. Я ахнула ему в губы, сдерживая стон, когда почувствовала, как его тело сместилось и рука скользнула по моей талии.

Обхватив пальцами кружево моих трусиков, он отодвинул ткань, один раз проведя по складкам, прежде чем переместить руку к своим спортивным штанам.

А затем он был во мне, наполняя меня мучительно медленно.

Я чувствовала каждый твердый сантиметр, растягивающий меня. Я растворилась в удовольствии. Оторвав губы от его рта, я закричала, когда он подался бедрами вверх, точно надавливая на мой клитор.

— О боже…

Его губы снова накрыли мои, заглушая меня, а язык двигался в том же ритме, в каком он входил в меня. Мои пальцы были повсюду — в его волосах, на спине, впиваясь в упругие ягодицы. Я подалась бедрами навстречу его толчкам, молча умоляя ускориться, но Кайла ничто не сбивало — он держал тот же мучительно медленный темп. Толчок. Поцелуй. Лизнуть. Толчок. Поцелуй. Лизнуть…

Клитор пульсировал, будто живой, все чувствительные точки сливались в единый отчаянный порыв к разрядке. Ему хватило только языка и эрекции. Каждый толчок посылал по мне волны, каждая ласка языком усиливала их, пока я не вцепилась в него, выгибаясь и теряясь одновременно.

— Отпускай, принцесса, — прошептал он. — Отдайся мне.

Эти слова стали последней каплей. Я сорвалась, кончая сильно, дрожа всем телом, и Кайл последовал за мной, вжимаясь в меня так глубоко, что жилы на его шее вздулись от оргазма.

КАЙЛ

Что ж, я нарушил желание умирающей женщины. Мне следовало бы чувствовать отвращение, но все, что я ощущал, — это облегчение. Облегчение и искреннее изумление всепрощающей натурой женщины в моих объятиях. Я не заслуживал держать ее. Не заслуживал ее любящих прикосновений. Черт возьми, каким же я был мудаком…

— Прости меня, Ли, — прошептал я, притягивая ее ближе к себе, пока мы уютно прижимались друг к другу на диване.

Мы вернулись в дом и разожгли камин, чтобы согреться, когда я понял, что земля была холодной как черт и я мог запросто наградить девушку пневмонией.

— Я знаю, что пообещал Линде, но должен был сказать тебе раньше… дать тебе хоть какое-то объяснение.

— Не надо, — прошептала она, поднося мою руку к своим губам. — Я понимаю, почему ты так поступил.

Она прижалась щекой к моей груди и тяжело вздохнула.

— Я так сильно скучала по тебе последние несколько недель, — призналась она. — Быть без тебя — будто потерять жизненно важную часть тела.

Я перехватил ее руку и поднес к губам, но сердце ухнуло куда-то вниз, когда я заметил, что на ней нет кольца.

— Где твое кольцо, Ли? — выдавил я.

Она слишком быстро вырвала руку. Слишком, черт возьми, быстро.

— Что случилось? — спросил я.

— Только не злись, — умоляюще сказала она, поворачиваясь и становясь передо мной на колени.

— Я не злюсь, — спокойно ответил я.

Хотя сердце колотилось со скоростью сто миль в час…

— Да, но все равно не злись, — нервно повторила она.

Я напрягся, не отрывая взгляда от ее широко раскрытых серых глаз.

— Говори.

— Папа забрал его, — Ли прикусила губу и посмотрела на меня так, будто сделала что-то ужасное. — Прости, Кайл. Я сказала «нет». Я пыталась его остановить, но… он был пьян.

— Что? — я резко сел и схватил ее за бедра. — Когда, черт возьми, это произошло?

— В тот день, когда я уехала из отеля, — тихо сказала она. — Я пыталась тебе сказать, но ты… так что я просто… — она рвано выдохнула и попыталась улыбнуться, явно стараясь меня успокоить. — Со мной все в порядке.

Она снова прикусила губу, сцепила руки и выдала все на одном дыхании.

— Он сейчас в тюрьме? — спросил я, когда Ли закончила рассказывать.

Я не мог осмыслить это. На нее напали, избили, а я сказал, что не хочу знать. Господи Иисусе. Дэвид ее спас. Он был рядом с моей семьей, когда меня не было. И если бы он не появился, Джимми мог навредить Хоуп.

— Да, — пробормотала Ли. — Все кончено.

Она выглядела расстроенной.

— Есть что-то еще? — медленно спросил я. — Что еще он с тобой сделал?

Кроме того, что пнул тебя в чертовы почки и размозжил лицо ботинком…

— Он порезал меня, — прошептала она и сунула руку мне прямо под нос.

Мой взгляд впился в выжженную на коже букву «Ш».

— «Ш», — сказал я удивительно спокойно, проводя большим пальцем по шраму. — Это что, какой-то код?

— Ты знаешь, что это значит, Кайл, — она покраснела.

Я покачал головой.

— Нет, Ли, вообще-то не знаю.

— Это значит «шлюха», Кайл, — пробормотала она. — Это значит, что я шлюха, и он хочет, чтобы ты это знал.

— Ты была девственницей, — прорычал я. — Гребаной девственницей. Я, мать его, лишил тебя девственности.

Я в ярости провел рукой по волосам. В ярости из-за того, что Джимми сидел за решеткой, и я не мог до него добраться, и в ненависти к себе за то, что нарушил каждое обещание, которое ей давал.

— Черт возьми, Ли, я почти уверен, что был твоим первым поцелуем?

Она кивнула, и я застонал от стыда.

— Это из-за Хоуп, — пояснила она, будто рождение ребенка автоматически делало ее шлюхой.

Черт бы все побрал…

— Я женюсь на тебе. Ты моя, — прошипел я. — Моя. Какого черта это делает тебя шлюхой? Ты чистая. Черт возьми, чистая.

Вскочив с дивана, я схватил штаны и начал рыться в карманах в поисках ключей.

— Я убью его, Ли.

Натягивая джинсы, я потянулся за рубашкой.

— Он за это ответит.

— Даже не думай выходить из этого дома, — предупредила она, вскочив и вцепившись в пояс моих джинсов.

Дернув меня к себе, она обошла меня и толкнула обратно на диван, усевшись мне на колени.

— Я справилась с этим, — спокойно сказала она. — Все кончено, Кайл.

— Он тронул тебя, — выплюнул я, сжимая