ударилась о стену, и Кайл, шатаясь, ввалился в комнату, дрожа как осиновый лист и задыхаясь.

Мне не нужно было спрашивать, что случилось и почему он выскочил из дома посреди ночи, не сказав, куда идет.

Бледность его кожи и налитые кровью глаза были достаточным ответом. Ответ был выжжен на его разбитом лице.

Линда.

— Кайл.

Я выронила подушку, которую держала в руках, и бросилась к нему.

Он прошел мимо меня, пошатываясь, и рухнул на кровать.

— Она умерла, — рыдал он, грудь судорожно вздымалась от рвущих нутро всхлипов. — Она, блядь, умерла у меня на руках, Ли.

Она умерла…

О боже…

Кайл говорил, что Линда может умереть в любой день, но я не ожидала, что это будет именно сегодня. И одно лишь знание о том, что Линда умрет, совсем не подготовило меня к той волне боли, что поднялась в моем сердце. Я не знала, что сказать человеку, сломленному передо мной. Мое горе не шло ни в какое сравнение с тем, что, без сомнений, испытывал Кайл…

Он закрыл лицо руками, изогнувшись под странным углом, корчась от эмоциональной агонии.

— Я, сука, не могу дышать от этой боли, — прошипел он. — Такое чувство, будто я умираю вместе с ней.

— О, Кайл, — вырвалось у меня, и я бросилась к нему, накрывая его своим телом, отчаянно пытаясь утешить. Он зарыдал еще сильнее, и мое сердце раскололось надвое. — Мне так жаль, любимый.

— Нет! — взревел он. Это был рев разорванной души, крик боли разбитого сердца. — БЛЯДЬ!

Резко вскочив, Кайл в спешке случайно сбил меня с ног и начал крушить комнату: срывал книжные полки со стен, опрокидывал всю мебель, которую мог сдвинуть. Я осталась сидеть на полу, почти не дыша, не отрывая от него взгляда — от его неистовства.

Он был полностью вне себя, потерянный в яростном тумане горя, но я не боялась его. Я боялась за него…

Он пробил кулаком зеркало на комоде, выдернул ящики и швырнул их в окна. Стекла разлетелись, и Кайл врезал рукой по оставшимся осколкам. Осколки стекла и содержимое ящиков высыпались наружу.

Он рвал себя за волосы так сильно, что пряди оставались у него в руках. Он не останавливался — просто уничтожал все на своем пути. Следующим полетел телевизор, а потом настала очередь кровати.

Я отползла в сторону, забившись в угол, когда Кайл сорвал матрас с основания и начал молотить его кулаками. Кровь текла по его рукам, слезы лились из глаз, а из горла вырывался непрерывный, мучительный рев.

Дверь спальни распахнулась, и я с облегчением ахнула, увидев Дерека, пришедшего на помощь. Он взглянул туда, где я скорчилась, и заметно выдохнул.

— Линда умерла, — сказала я Дереку, давая понять, что случилось с Кайлом.

— Умерла? — прохрипел Дерек, побледнев от шока. — Господи, Кайл, — прошептал он. — Все будет хорошо, дружище.

Он подбежал к Кайлу, который теперь бил ногами и кулаками по деревянному каркасу кровати, схватил его за плечи и развернул к себе.

Голова Кайла дернулась вверх, взгляд вцепился в Дерека, все тело затряслось, когда он толкнул его в грудь.

Дерек отшатнулся, удержал равновесие и снова шагнул вперед, раскинув руки.

Кайл толкнул его снова, и Дерек повторил то же самое.

— Все будет хорошо, — выдавил он, обнимая дрожащего Кайла.

— Уходи, — зарычал Кайл, вырываясь из объятий. — Я серьезно, Дерек, уебывай от меня, или я тебя убью.

Он толкнул его сильнее.

— И ты тоже, Ли, — прохрипел он. — Оставьте меня в покое.

— Тогда тебе придется убить меня, — огрызнулся Дерек, голос был густым от эмоций. — Потому что я от тебя не уйду. Ни сейчас. Ни, блядь, никогда. Ты моя семья.

Он дернул большим пальцем в мою сторону.

— И она — твоя семья. Не смей говорить нам уходить от тебя. Мы. Есть. Семья.

— Убирайся! — взревел Кайл.

Он ударил Дерека в лицо, толкнул так сильно, что тот рухнул на задницу, и я больше не смогла смотреть на его саморазрушение.

Перелезая через завалы, в которые превратилась наша спальня, я застала Кайла врасплох: подпрыгнула, обвила руками его шею и крепко сжала ногами его талию.

Он напрягся, и на мгновение я действительно не знала, что он сделает. Но потом по его телу прошла глубокая дрожь, руки обхватили мою талию, и ноги подкосились.

Мы упали на пол, но я не ослабила хватку ни на секунду. Я держала мужчину, который рыдал так сильно, что, казалось, вот-вот потеряет сознание от боли.

— Я ломаюсь, Ли, — выдавил он. — Я чувствую себя… пустым.

— Ты не ломаешься, — сказала я, еще крепче прижимая его к себе. — Я не позволю этому случиться.

Поцеловав его в лоб, я прижала его лицо к своей груди и погладила по волосам.

— Я тебя починю.

Проводя пальцами по тем местам на коже головы, где он выдрал волосы и откуда сочилась кровь, другой рукой я обхватила его залитую слезами щеку.

— Я позабочусь о тебе, — тихо пообещала я. — Я не позволю с тобой ничего случиться, — прошептала я. — Я обещаю.

— Я тоже этого не допущу, брат, — услышала я хриплый голос Дерека, когда он опустился на колени позади Кайла, взял его окровавленную руку и обмотал полотенцем. — Я никуда не уйду.

ДЕРЕК

— Где он? — спросил я Ли в ту же секунду, как ее ноги коснулись нижней ступеньки лестницы.

Я оставил Кайла и Ли наверху несколько часов назад — спустил Хоуп вниз и большую часть дня занимался ею, давая им побыть наедине, — но меня сводило с ума беспокойство.

Линда умерла.

Она была мертва, а я понятия не имел, как она умерла, где именно и почему. Я не знал вообще ничего, пока утром не услышал грохот в их спальне и, из чистого любопытства, не поднялся наверх. И, черт возьми, хорошо, что поднялся, потому что я никогда в жизни не видел Кайла в таком состоянии. Да я вообще никогда не видел, чтобы кто-то так реагировал. Его срыв был одним из самых пугающих зрелищ, которые мне доводилось видеть.

— Он спит, — устало ответила Ли.

Зайдя на кухню, она открыла шкафчик под раковиной и достала бутылку отбеливателя.

— Я затащила его в душ, — пробормотала она,