— И ты убила его? — сказал Киган с недоверием.

— Нет, не я. Но, думаю, это сделало существо.

— Какое существо? — Киган покачал головой в замешательстве.

Кассий резко вдохнул.

— Оно нашло тебя там, внизу?

Талия кивнула и, видя раздраженное лицо Кигана, тихо объяснила, как проснулась со зверем на груди, чья шея пыталась заново сформировать голову.

Киган выглядел так, будто его сейчас стошнит. Хотя, после того как она все рассказала, Талия почувствовала, как ее собственная тошнота поднимается в животе.

— Я сжег голову, — сказал Киган. — Сразу после того, как ты извлекла все зубы.

— Что ж, она каким-то образом способна восстановиться, — возразила Талия, пытаясь и не в силах отодвинуть образ ее кожи, извивающейся, как лозы.

— Тогда имеет смысл, почему ее так трудно убить. Она регенерирует, — заговорил Кассий.

— Что означает, что нужно сжечь все, чтобы она осталась мертвой, — закончила Талия.

— Что ж, будем надеяться, что она сгорела в огне вместе с Джулианом, — пробормотал Киган.

Талия кивнула в знак согласия. Ей не хотелось думать о том, как она каким-то образом нашла ее, даже посреди хаоса. Тот факт, что она коснулась носом ее груди в Иренбисе, почти как будто вдыхала ее запах — метила ее.

— Ты сказал, что Камилла каким-то образом может использовать зубы? — спросила Талия, и Киган кивнул. — Тогда мы идем к ней. Возможно, посмотрим, смогут ли эти Маги что-то с этим сделать.

— Иметь оборотней на своей стороне, если дело дойдет до того, что дворы полностью восстанут, было бы неплохо, — задумчиво сказал Киган.

Талия сглотнула. Война между дворами Вампиров была бы именно той информацией, за которую ее мать убила бы. Ее желудок скрутило, миссия мерцала, как свеча, готовая погаснуть.

— Разве принц все равно не там?

Кассий напрягся позади нее, движение было настолько тонким, что она бы не заметила, если бы не прислонялась к нему.

— Да.

— Тогда убиваем двух зайцев одним выстрелом. Отвезем зубы Камилле, посмотрим, сможет ли она использовать их для чего-нибудь, возможно, для противоядия? — Она слышала истории о фермерах, которых кусали змеи, и о том, как яд, который использовался, чтобы отравить их, также использовался, чтобы вылечить.

— Значит, мы направляемся в Перден, — кивнул Киган.

Перден.

Талия не знала, чего ожидать от Дома Олвектус, но у нее было чувство, что она обнаружит гораздо больше, чем просто оборотней.

— Где мы? — Талия прищурилась, глядя на обветшалую гостиницу перед ними. Начался небольшой дождь, воздух был наполнен густым туманом, когда они спешились у грязного аванпоста.

— Арейн, — сказал Кассий, натягивая капюшон на голову. — Двадцать миль от Иренбиса.

Талии не нравилось, что они все еще так близко к столице, но, учитывая, что и Кассий, и Киган, казалось, готовы были упасть с лошадей, придется довольствоваться этим.

— Я позабочусь о лошадях, — сказал Киган, беря поводья, чтобы отвести их в конюшню вокруг здания.

Талия уставилась на гостиницу. Ее крыша провисла, звуки пьяного смеха доносились на улицу.

Рука Кассия материализовалась на ее пояснице.

— Держись рядом со мной.

Талия кивнула, когда они двинулись внутрь. Немедленно запах кислого пива и пота ударил ей в лицо. По крайней мере, ее капюшон скрывал гримасу, которую она скорчила, когда Кассий направился к стойке.

Хозяин гостиницы был полукровкой Вампиром с тусклыми золотыми глазами и вечным хмурым взглядом.

— Чего надо?

— Комнату, — прорычал Кассий.

Хозяин приподнял бровь.

— Только для вас двоих?

— Для троих. И две лошади, о которых нужно позаботиться.

Хмурый взгляд хозяина, казалось, усилился. Пока Кассий не положил на стойку мешочек с монетами, и содержимое не зазвенело.

— За беспокойство и за ваше молчание.

Хозяин перевел взгляд с мешочка монет на них. Наконец, он вытащил старый ключ.

— Пятая дверь на втором этаже. Завтрака не будет, только одна общая ванная. Не задерживайтесь.

Губа Талии скривилась. Как будто она проведет лишнюю секунду в том, что, несомненно, было дерьмовой ванной комнатой.

Кассий кивнул, его пальцы сомкнулись на ключе. Они не разговаривали, пока добрались до лестницы, поднимаясь по шатким стертым ступеням, пока не дошли до своей комнаты. Кассий толкнул дверь, отступая в сторону, чтобы Талия могла протиснуться внутрь.

По крайней мере, в комнате было две кровати. Хотя крошечные, изношенные кровати, которые едва вмещали одного, не то что двоих.

Хмурый взгляд Талии соответствовал хмурому взгляду хозяина внизу, когда она откинула капюшон.

Кассий поймал ее взгляд.

— По крайней мере, у нас есть крыша над головой.

— Я ничего не сказала.

Кассий посмотрел на нее с пониманием. Талия заставила себя пожать плечами, снимая плащ. Она сложила его в изножье одной из кроватей. Маленький камин стоял у стены, который, вероятно, только помог бы им задохнуться от дыма, и умывальник с шатким деревянным стулом в углу дополняли пространство.

Дверь за ней со скрипом открылась, и они оба развернулись, обнажив клинки. Но это был просто Киган.

Он откинул капюшон, лицо было мокрым. Он огляделся.

— Уютно.

Талия фыркнула, повернувшись обратно к двум кроватям. Эти двое Вампиров никак не могли делить кровать. Никакого шанса.

— Я возьму стул, — сказал Кассий, двигаясь к нему.

— Все в порядке, — выпалила Талия. При его недоумевающем взгляде она указала на кровать со своим плащом. — Не то чтобы мы не делили постель последние несколько дней. Или в прошлом.

Кассий уставился на нее, его челюсть дернулась. Но Киган вмешался, разрывая напряжение.

— Что ж, я не буду жаловаться, если получу свою собственную кровать.

Он прошел между ними, снимая плащ и сапоги, и снял верхнюю часть одежды, чтобы высушить ее. На нем были такие же льняные штаны, какие Кассий носил в постель. Справедливости ради, их всех вырвали из сна, так что неудивительно, что они все еще были на нем. Он немедленно откинул одеяло и сразу же заснул.

Талия уставилась на него в шоке.

— Он такой, — сказал Кассий.

— Странный.

— Знаю.

Уголки ее губ дернулись.

— Ванная должна быть где-то здесь наверху, — продолжил Кассий. — Можешь освежиться. Хочешь чего-нибудь поесть?

Талия покачала головой.

— Нет.

Кассий кивнул, и Талия вышла, чтобы справить нужду в отвратительной общей ванной комнате, прежде чем поспешить обратно.

Кассий отпросился сделать то же самое, оставив ее наедине со спящим Киганом, который тихо похрапывал.

Если он продолжит в том же духе, ей придется ударить его подушкой.

Талия сняла сапоги, поставив их у камина, затем стянула рубашку и штаны. Часть ее была рада, что она оставила свою ночную рубашку, чтобы остальная одежда могла высохнуть.

Но другая часть кричала от смущения, особенно при мысли, что Киган перевернется