ногах кровати, последний скрестил руки на груди, лицо застыло в твердой решимости. Кассий же…

Он не мог перестать запускать пальцы в волосы, расхаживая так, будто хотел протереть ковер до дыр.

— Кассий? — Талия сумела заставить горло работать, несмотря на боль. Ее шея казалась висящей на ниточке, пульсирующая боль отдавалась от следов укуса.

Он перестал расхаживать, немедленно поворачиваясь к ней. Он оказался рядом с ней в мгновение ока.

— Я здесь.

Талия попыталась пошевелить руками, но вскрикнула, боль вспыхнула вдоль костей.

— Мне больно, — сказала она, слезы потекли из глаз.

Кассий не прикасался к ней, но его пальцы сжались, словно он отчаянно хотел этого.

— Я знаю. Я знаю.

— Что происходит? — простонала Талия. Волоски на тыльной стороне ее рук встали дыбом, вызывая покалывание, похожее на уколы игл.

— Твое тело пытается измениться, — мягко сказал Киган.

Талия попыталась покачать головой, но шея отказалась подчиняться.

— Я не…

Глубокая колющая боль вспыхнула в животе, прервав ее слова. Талия вскрикнула, ее тело выгнулось.

Мышцы свело судорогой, боль прошла по всему организму, прежде чем она рухнула на матрас.

— Касс, — всхлипнула Талия.

— Я знаю, — пробормотал Кассий, его лицо было таким искаженным болью, будто он испытывал жжение в ее теле вместо нее. — Но это единственный способ.

Глаза Талии затуманились, когда очередная волна агонии накрыла ее. Цепи затянулись на ее запястьях.

— Твое тело пытается бороться с укусом Вампира, — сказал Кассий, его голос был почти гортанным. — Оно будет бороться, пока яд не выйдет из твоей системы.

Конечности Талии дрожали, когда ее внутренности переворачивались в животе.

— Останови это, — закричала Талия, извиваясь в цепях.

— Мы не можем, — выдохнул Кассий. Руки вдавились в ее ноги, и она снова закричала. Хватка ощущалась так, будто кинжалы вонзались в ее голени, каждое нажатие на горячую кожу врезалось глубоко в мышцу. — Ты должна бороться с болью.

Талия покачала головой, мышцы шеи напряглись. Ее горло сжалось, закрываясь, пока она не начала задыхаться.

Она закричала, когда волна за волной сотрясали ее тело. Она была учебным манекеном, укус Вампира вонзал стрелу за стрелой в ее распухшую плоть.

Ее потрошили изнутри. Ее органы вынимали и жарили на вертеле, прежде чем засунуть обратно, все еще пылающие.

Слезы обжигали ее щеки, когда они падали — каждое нервное окончание было истрепано, заставляя все ее тело содрогаться и сжиматься.

Затем, сквозь боль, на ее языке появилось нечто опасное.

Ненасытный голод, который заставил ее выгнуться на кровати, цепи были единственным, что удерживало ее на месте.

— Я так голодна, — рыдала Талия, это желание усиливалось, когда она каким-то образом сумела сосредоточиться на Кассии.

Его брови были нахмурены, челюсть сжата так сильно, что могла треснуть.

— Знаю.

— Мне это нужно, — выдавила она.

Она не знала, что ей нужно. Только то, что ее чувства были переполнены резким запахом крови — ее собственной крови.

Ее голова дернулась, глаза остановились на Кигане, который держал ее ноги. Ее взгляд устремился прямо к пульсирующей жилке на его горле.

— Мне это нужно, — снова выдавила она, ее рот почти истекал слюной.

Затем очередная волна ударила ее, и она закрыла глаза, прокусив язык, когда закричала. Каждая кость в ее теле ломалась пополам, прежде чем склеиваться обратно острыми шипами.

— Может быть, нам следует позволить ей покормиться. — Осторожный голос Кигана прорвался сквозь волну боли.

— Нет, — прорычал Кассий. — Я не могу.

— Если это спасет ее, мы должны. — Голос Кигана стал резче.

— Она никогда не простит меня, — огрызнулся Кассий. — И ее укусила Сибил. Если она обратится, она тоже станет одной из них.

— Кассий, она умирает! Боль убивает ее! — закричал Киган.

Умирает? Вот что с ней происходило? Ее внутренности чувствовали себя так, будто их подожгли, шипя и обдираясь, пока все внутри не было вырвано, не оставив после себя только кровавое месиво.

Рука вдавилась в ее лицо, и Талия застонала, открывая веки, чтобы обнаружить Кассия, нависшего над ней.

— Ты должна бороться, — прошептал он, его глаза впивались в ее. — Ты должна.

Талия попыталась кивнуть, но боль была такой сильной, что она выгнулась, крича. Изголовье кровати позади нее треснуло, ее руки напряглись против оков…

Цепи вырвались из дерева.

— Блядь. — Кассий бросился, схватив ее за руки как раз в тот момент, когда Талия попыталась подняться.

— Кассий, тебе нужно решать, — процедил Киган позади него.

Талия едва могла думать. Не тогда, когда ее мозг плавился в суп. Не тогда, когда запах собственной крови Кассия текла под его венами.

— Талия, — стиснул зубы Кассий.

Талия билась в агонии, рыдая от боли.

— Я не хочу умирать…

Глаза Кассия потухли, его пальцы все еще крепко сжимали ее бицепсы. Но он был потерян, его глаза сверкали от глубокого страха, будто он чувствовал, как она медленно, мучительно умирает под ним.

— Кассий, — предупредил Киган.

— Я знаю. — Его голос дрожал. Он сглотнул, глаза вглядывались в ее лицо. — Талия. Талия, ты слышишь меня?

Талия дрожала, ее мышцы сводило, как натянутые веревки. Его слова прорвались сквозь пелену ее боли.

— Есть кое-что, что мы можем попробовать, — тихо сказал он. — Чтобы, возможно, помочь тебе пережить боль. — Талия застонала, ее тело слабело с каждым ударом сердца. — Но мне нужно, чтобы ты согласилась. Мне нужно, чтобы ты поняла, что происходит.

Талия покачала головой, ее слезы были как кислота.

— Я не хочу умирать.

— Я знаю, я знаю, моя любовь, — пробормотал Кассий. — Боль — это то, что убьет тебя. Вот почему так многие из нас обращаются. Но мы можем попытаться найти другой стимул, который пересилит боль. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Волны агонии грозили утопить ее. Талия тяжело дышала, вены на ее шее вздулись. Но каким-то образом она поняла. Более сильный стимул мог избавить ее от этой боли.

— Да.

Сожаление пронзило лицо Кассия, его колебание было ощутимым.

Талия всхлипнула, вцепившись в его лицо.

— Я не хочу умирать.

Лицо Кассия затвердело.

— Поменяйся со мной местами.

Она не знала, с кем он разговаривает, только что в один момент ее руки были свободны, затем теплые руки сжали их.

Сквозь туман боли она увидела над собой Кигана. Он смотрел на нее, удерживая ее, пока ее тело неконтролируемо билось. Она кричала, пока голосовые связки не разорвались.

Затем руки снова сжали ее ноги.

Талия сумела открыть глаза, ее грудь разрывалась пополам, и увидела Кассия в изножье кровати, его руки обхватывали ее лодыжки.

Она рыдала, когда ее тело дрожало, желчь подступала к горлу от боли. Неутолимый голод усилился. Кровь Кигана пульсировала прямо над ней, вне досягаемости.