документы. Записи с камер, где парень выходит из машины и направляется к лаборатории Свон. Сводки автопилота со временем приезда, ожидания и отбытия за всю протяжённость курса. К ним — сообщения с пункта охраны. Отчёт Игрид, что обработка успешно завершена. Настолько подробной информации не было у детектива даже во время расследования, но это явно досье, — та его часть, проверкой которой занимались на куда более высоком уровне.

— Если верить этим данным, — да, Кир прошёл процедуру, — спокойно произнёс Дорнак, когда убедился, что собеседник изучил всё достаточно тщательно. — Что-то ещё?

— Вы хотели по случаю поправить в сыне что-то, что вас не устраивало? — Хоб успел трижды проститься с работой прежде, чем закончил произносить этот вопрос.

— Не устраивало? — нахмурился Дорнак. — Ребёнок — не новый электромобиль и не робот-помощник, чтобы в нём что-то не устраивало, Хоб. Вы всерьёз подозреваете, что я использовал систему как пункт ремонта для собственного сына?

— Я прорабатывал все возможные варианты, Стив. Могло вас что-то смущать в его характере? Или увлечениях. Что-то, что вы считали вредным для парня и его будущего. Например, любовь к физике. Кир мог бы заниматься бизнесом, разве нет?

— Я всегда считал, что талантливый учёный лучше паршивого управляющего, детектив. — В голосе Дорнака скользнул явный сарказм. — Скажем так, если бы Кир закончил экономический, я бы первым стал настаивать держать его подальше от любой должности в Сомнии, если вы об этом.

Хоб даже не старался скрыть скепсиса. То, что член правления не попытался бы пропихнуть сына на престижное местечко в корпорации, было или неприкрытой ложью, или какой-то сумасшедшей правдой, после которой Дорнак собирался потребовать той же искренности в ответ.

— Детектив, мы говорим о человеке, который уже мёртв. Ради чего мне настолько глупо вам лгать? В конце концов, подумайте, разве в Сомнии не нашлось бы места для физика?

— С гораздо меньшим доходом.

— Доход обсуждаем, Хоб, — безразлично возразил Стив. — Да, я бы взял эти переговоры на себя, если хотите. Но в данном случае мы говорим не только о благе для Кира или пользе для корпорации. Мы говорим о моей репутации. Я бы не сомневался в сыне, пожелай он стать нашим учёным, но не захотел бы рискнуть ей ради пары его месяцев в должности управляющего.

Детектив едва заметно вздохнул. Если кто и сошёл с ума, то точно не Кир, а его отец, раз так легко раскрывает карты. Но этот разговор незаметно увлекал всё больше. Хоб жаждал правды и теперь её получал, пусть и такую, в которую сложно поверить, от того человека, от которого ничего подобного не мог ожидать.

— А его увлечение старой техникой? Парень тратил ваши деньги на бесполезные дорогие игрушки.

— Единственная вещь в коллекции Кира, купленная на мои деньги, — геймерский шлем, — произнёс Дорнак без капли эмоций. — На него сын никогда бы не накопил, но мечтал заполучить. Я просто сделал ему подарок на день рождения.

— Кир зарабатывал сам?

Детектив мысленно проклял досье и тех, кто выбирал, какую информацию открыть для полёта на Тлалок. Данные о том, что у парня имелся некий опыт работы, ничем бы не помогли в расследовании, но и секретной информацией, подлежащей полной зашифровке, даже отдалённо не являлись. Дорнака, однако, подобная неосведомлённость собеседника не удивила. Или он просто решил этого не показывать.

— С шестнадцати. Ремонтом и настройкой оборудования. Ему нравилось чувствовать себя самостоятельным. Этого, к слову, я тоже никогда не стремился в нём исправлять, хотя его желание лично решать проблемы и привело к двум подряд исключениям из университета.

— Та история со взятками...

— Я был несколько... раздосадован, и всё прошло чуть громче, чем следовало. — Интонация Стива напротив говорила, что ему немного не хватило шума. — Первый раз Кир отказался платить, второй раз сломался, но профессора не устроила сумма, которую студент умудрился наскрести. После я вынудил сына рассказать, что происходит, и... Понимаете теперь, почему Кира не стоило рассматривать на управляющие должности?

Хоб не сдержал усмешки, коротко кивнул. Действительно, с таким подходом и он не согласился бы рискнуть репутацией.

— Но это всё мелкие недоразумения, детектив. Молодые люди совершают ошибки, учатся на них: такой процесс естественен для каждого. Кир был мечтой любых родителей — вы сами видели его досье. Никому в здравом уме не придёт в голову что-то искусственно менять в ребёнке, от которого нет вообще никаких проблем.

— Досье можно было поправить, — напомнил Хоб, мысленно поражаясь безумию этой фразы в разговоре с Дорнаком.

Такой неосторожности он не позволял себе никогда прежде. Азарт захватывал, заставлял рискнуть, наплевав на то, что в лицо члену правления фактически прилетело обвинение в фальсификации рабочих документов.

— Естественно, его поправили. — В тёмных глазах собеседника на миг вспыхнуло и тут же затухло веселье. — Кир загорелся идеей собрать досье лично. Конечно, по неопытности он пропустил некоторые важные детали, которые после добавили мои помощники. Я полагал, что вам это известно.

— Мне не посчитали нужным об этом сообщить.

— Иногда ваши протоколы безопасности удивляют даже меня, детектив, — улыбнулся Дорнак. — Да, досье правили и дополняли, затем данные были проверены комиссией на актуальность и верность, и только после этого их передали в дело. Не совсем представляю, зачем понадобилось скрывать настолько очевидные вещи. Большая часть того, о чём мы говорим сегодня здесь, требовала бы куда большего старания в защите от посторонних.

— Кир был сыном члена правления, Стив. Я удивлён, что мне вообще позволили прочесть что-то, кроме его имени.

Собеседник смотрел с мягким спокойствием. Сейчас Хоб отчётливо понял, что Дорнак точно знал, какие данные предоставили сотрудникам для расследования. А теперь понимает, в чём его подозревали. Хотел проверить, готов ли собеседник говорить откровенно? Или ждал возможности получить в руки нечто, с чем мог не сомневаться: разговор действительно не выйдет за пределы его машины?

— Итак, вы представляете, что информацию изучила и одобрила комиссия. В досье, прочитанном вами, детектив, тот Кир, которого знал я. Надеюсь, у вас не возникло подозрений, что он действительно мог кого-то убить?

— Нет, но на кой чёрт тогда вообще потребовалось проводить обработку? — не сдержался Хоб, посчитав, что ему всё равно конец и формальный тон беседы больше не имеет настолько большого значения.

— Потому что правка была обязательным условием для участия