могло серьезно навредить репутации семьи, ведь исчезла не просто дочь семьи Арденн, а «проклятое дитя». В этой закрытой деревенской среде, отгороженной от внешнего мира, Хлою давно воспринимали как источник всех бед. Пусть находились и те, кто сомневался, но многие по-прежнему полагались на суеверия и винили ее в недавней эпидемии. Потому все старались решить внутри семьи, не вынося за стены дома.

– Н-но… мы уже обыскали почти все возможные места. Если даже после всего этого ее так и не нашли, значит… она покинула Арденн.

– Что за чушь!

Так просто покинуть Арденн было невозможно. Их земли располагались в котловине, окруженной высокими горами. Чтобы выбраться отсюда к равнинам, даже в повозке требовалось три дня ехать по горным дорогам. Зимой путь становился почти непроходимым – лошади с трудом пробирались сквозь сугробы. В такие холода отправиться пешком за пределы владений – идти на верную смерть.

Из комнаты Хлои исчезли абсолютно все ее вещи. Изабелла посчитала это хитрым ходом, который свидетельствовал о том, что дочь решила покинуть дом надолго. Женщина осознавала, что действовала слишком импульсивно, но это не оправдывало поступок девушки. Несмотря на все ее старания, Хлоя забыла о том, что было сделано для ее воспитания, и решила сбежать. Теперь Изабелла думала, что нужно как можно скорее вернуть ее домой и наказать так, чтобы она больше никогда не подумала о побеге.

Вдруг мелькнуло тревожное предположение: что, если девчонка пыталась перейти горы и где-то там пропала?.. Но она быстро прогнала эту мысль, не желая думать о таком неудобном исходе.

– Ищите ее! Переверните все вверх дном! Она точно прячется где-то в пределах Арденн!

– С-слушаемся!..

Их владения были настолько огромны, что тянулись до самого горизонта. Обыскать их за две недели было физически невозможно.

Когда старшая служанка вышла, Изабелла откинулась на спинку дивана, громко вздохнула и потянулась.

– Как же все раздражает. Просто невыносимо.

Ее раздражение вызывал не только сам факт побега. С тех пор как Хлоя исчезла, стало заметно, насколько сильно ухудшилось качество еды в особняке. Изабелла не могла этого знать, но кулинарные способности дочери давно превзошли уровень обычной домашней стряпни. Благодаря обучению у столичной горничной и ежедневной практике ее навыки настолько улучшились, что могли бы конкурировать с кухней ресторанов королевской столицы. Теперь заменить ее было просто некем.

Помимо этого, всевозможные дела по хозяйству пришли в упадок. Слуги давно расслабились и просто перекладывали заботы на Хлою.

Признать, что на плечах одной девушки держались почти все внутренние дела особняка, Изабелле мешала гордость. Поэтому в ее глазах единственной проблемой оставался побег, который и вызывал в ней настоящую ярость.

– Хм… Такая медлительная глупышка обязательно сдастся и вернется, – фыркнула она и налила себе в бокал вина.

Но Изабелла не ведала, что за годы, прожитые в аду, Хлоя невольно обрела поистине несокрушимую стойкость. И уж тем более она не замечала, как без дочери дом медленно, но верно начинал разрушаться.

Глава 4

Жизнь в королевской столице

Придя в себя, Хлоя поняла, что находится в незнакомом месте. Вокруг царила темнота, не позволяющая разглядеть, где именно. Воздух казался легким и одновременно тяжелым и давящим. Ощущения на коже были одновременно приятными и отталкивающими. Все вокруг казалось размытым, необъяснимым.

Вдруг она что-то увидела. В мягком, словно от свечи, свете стояла фигура. И как только она вспомнила, кому эта фигура принадлежала, тьма рассеялась, и все стало видно. Мир вокруг прояснился. Перед ней была просторная комната, знакомая до боли: большой стол, мягкий диван, картины на стенах, сверкающая люстра под потолком.

Это был ее дом – тот самый, где она родилась, выросла… и который покинула, решив больше никогда не возвращаться.

Внезапно тишину прорезал мягкий звук падающих капель.

Хлоя опустила глаза и увидела, как на полу растекаются алые пятна. В следующий миг она осознала, что это кровь. И почти сразу послышался леденящий душу голос:

– Я ведь ясно сказала – ни капли этой грязной крови не должно остаться!

Она подняла голову. Силуэт, который еще мгновение назад трудно было разглядеть, вдруг обрел знакомые черты. Морщины на лице говорили о прожитых годах. Под толстым слоем косметики скрывалась усталость, а вычурное, нелепо пышное платье только подчеркивало внутреннюю пустоту. Перед ней стояла мать – Изабелла. В ее правой руке поблескивал острый нож. Девушка попыталась что-то сказать, но не смогла. Попробовала убежать, но ноги не двигались.

Кап… кап… кап…

У ее ног разлилась густая, пугающая лужа крови.

– Ты проклятое дитя! От тебя одни лишь беды! Ты не имеешь права жить!

Она метнула нож прямо дочери в грудь. Хлоя не могла ни закричать, ни закрыть глаза, ни убежать. Ее полностью охватил страх и отчаяние.

– А-а!..

Она резко вскочила в постели, будто от выстрела. Все тело было в холодном поту. Девушка набрала полную грудь воздуха, стараясь успокоиться.

Дыхание ее было рваным, прерывистым, казалось, вот-вот оно совсем оборвется.

«Спокойно… Все хорошо…»

Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула и попыталась унять бешено колотящееся сердце, что гремело в груди, будто сломанный насос. Наконец она пришла в себя и огляделась. Простая, скромная комната – совсем не такая, как роскошный и ослепительный дом, где она выросла. В окно проникал мягкий предутренний свет, доносился тихий щебет птиц.

Лишь теперь она до конца осознала, что находилась на первом этаже дома Ллойда в пустующей комнате. С этим осознанием пришло долгожданное чувство безопасности.

– Снова? – прошептала она.

Хоть она и сбежала из родного дома, образы прошлого все равно преследовали ее. Ее снова и снова терзали кошмары, в которых оживали те жуткие воспоминания, которые ей так хотелось забыть. Как она ни старалась вытеснить эту боль, та ясно отпечаталась на сердце. Все те воспоминания и чувства, которые она когда-то задавила, теперь вырывались наружу. Пока что кошмары приходили нечасто, но если они станут ежедневными, то могут разрушить ее обычную жизнь. Этого, разумеется, ей бы не хотелось.

Она молча вытерла со лба липкий пот и снова натянула одеяло с надеждой, что на этот раз ей не приснится ничего ужасного.

Прошла неделя с тех пор, как Хлоя Арденн стала домработницей в доме Ллойда.

– Вкусно, – произнес он, не вынимая ложку изо рта.

Его лицо, как всегда, было серьезным, но девушка заметила, как едва заметно смягчились щеки.

– Рада это слышать!

Как