и в предыдущие дни, они вместе сидели за завтраком, который она с любовью готовила с самого утра.

– Никогда раньше не ел такого… как ты сказала? Яичница?

– Правда? А я думала, это самое обычное блюдо.

– Не знал, что яйца можно готовить.

– Вы их ели сырыми?

– Это же ведь удобно, нет?

– Тогда я обязательно приготовлю для вас еще много разных блюд из них!

– Откуда столько воодушевления?

Они перебрасывались легкими, непринужденными фразами, пока Ллойд доедал свой сытный завтрак. Помимо яичницы, на завтрак был тонко нарезанный бекон, сосиски, круассаны – все, что питает тело и укрепляет мышцы. Разумеется, был и полезный салат. Хлоя ела то же самое, только поменьше, и с явным удовольствием, пока парень внимательно смотрел на нее, не отводя глаз.

– У меня что-то на лице? – спросила она, заметив его пристальное внимание.

– Не-нет. – Он еще раз окинул ее взглядом сверху вниз и добавил: – Просто ты стала выглядеть гораздо здоровее.

– Здоровее?

– Ты стала… круглее.

– Что?! Я-я что, п-потолстела?!

– Это хорошо. Тело возвращается в норму, – невозмутимо заключил он.

Хлоя с облегчением выдохнула.

– Ну, я ведь теперь стала есть полноценно три раза в день.

– Очень правильный подход.

– Спасибо. Хотя даже с нормальным весом я все равно выгляжу непримечательно, – пробормотала она с легкой самоиронией.

Ллойд нахмурился и едва слышно сказал:

– Тебе стоит научиться смотреть на себя более объективно.

– Что? Вы что-то сказали? – склонила голову девушка.

– Нет, ничего, – ответил он, надевая уже привычную маску отчужденности.

После завтрака Ллойд, собравшись на службу, направился к выходу, а Хлоя, как всегда, пошла следом.

– Тебе ведь необязательно провожать меня каждый день. Не утруждай себя.

– Я и не утруждаю. Я делаю это потому, что хочу.

– Если так… тогда ладно.

– Это вас не раздражает?

– Вовсе нет. Я просто немного переживал, не обременительно ли тебе.

– Совсем нет! Для меня это даже стало одной из небольших радостей дня.

– Провожать кого-то и радоваться этому? Странно.

– Я тоже так считаю, – засмеялась Хлоя, смутившись.

Ллойд невольно почесал щеку, глядя на ее улыбку.

– Я вернусь к вечеру.

– В то же время, что и обычно? Я как раз думала приготовить свинину вечером, поэтому, если вы не против, не могли бы вы…

– Мясо нужно разрубить? Понял, оставь это мне. Я сделаю из него фарш.

– Нет, лучше на кусочки, пожалуйста. Я хочу сделать стейк из свиной вырезки.

– Ясно…

Хотя выражение лица юноши не изменилось, по одному лишь тону она поняла, что он немного разочарован. За прошедшую неделю она понемногу научилась распознавать даже мельчайшие перемены в его настроении. С детства привыкшая подстраиваться под чужие эмоции, Хлоя обладала редкой чувствительностью к любым изменениям в людях. Ирония заключалась в том, что именно рядом с таким сдержанным человеком, как Ллойд, эта способность оказалась как никогда кстати.

– Ну, я пошел.

– Хорошего дня. Буду вас ждать.

Очередной день подошел к концу спокойно и без происшествий.

Хлоя успела все: убралась в доме, постирала белье, сходила в город за продуктами. А приготовленный ею ужин, стейк из свинины в сладко-пряном соусе, пришелся Ллойду по вкусу. И у нее осталось лишь одно незавершенное дело.

– Что ж, а теперь…

Глубокой ночью, на темной кухне, Хлоя решительно встала перед разделочной доской и ножом. Она достала из ящика свежий огурец и положила его на доску. Он идеально подходил для ее плана – не слишком мягкий и не слишком жесткий, именно такой, какой приятно резать. Девушка тщательно осветила рабочую зону лампой, чтобы точно не пораниться.

– Все в порядке… все хорошо, – шептала она, беря в руки нож.

Но стоило лишь прикоснуться к холодной рукоятке, как перед глазами замелькало серебристое лезвие. По спине пробежал ледяной озноб, и все тело будто оцепенело от страха. Сердце тут же заколотилось в панике. Нож выскользнул из дрожащей руки и с глухим стуком упал на пол. Хлоя посмотрела на свои трясущиеся руки и выдохнула.

Прошла неделя с тех пор, как она начала свои ночные «восстановления» в попытках снова научиться держать нож. После того случая с матерью она потеряла всякую возможность использовать любое лезвие. Даже простая нарезка продуктов стала невозможной. Хоть Ллойд и уверял, что со временем все пройдет, девушка чувствовала, что, если просто ждать, ничего не изменится. Ей нужно было победить этот страх самой. И вот, каждую ночь, дождавшись, когда рыцарь уснет, она выходила на кухню, чтобы снова взять в руки нож, пусть даже на несколько секунд. Но все напрасно.

– Совсем никак… – прошептала она.

Страх не ослабевал. Стоило лишь потянуться за ножом, как руки начинали дрожать, а сердце – стучать так, будто собиралось вырваться из груди. По сравнению с первым днем, ничего не изменилось и симптомы нисколько не ослабли. Похоже, страх засел в ней куда глубже, чем она могла себе представить.

– И все же… надо с этим что-то делать.

Она старалась готовить блюда, в которых можно было обойтись без ножа, но это сильно сужало ее кулинарные возможности. А ведь в голове у нее была масса рецептов самых разнообразных блюд, которые она хотела приготовить для Ллойда. Тот не раз ей говорил: «Если не получается, то положись на меня», но Хлоя была не из тех, кто легко перекладывает трудности на плечи других. Точнее, она попросту была не настолько смелой, чтобы ежедневно просить его. Каждый раз, когда он помогал ей с нарезкой продуктов, девушка чувствовала вину. В такие моменты она лишь горько думала: «Если бы только я могла сделать это сама…»

Поэтому преодоление страха перед ножами стало для нее задачей номер один.

– Ладно…

Стоило ей снова напомнить себе, зачем она здесь, как тревога понемногу отступила и руки незаметно перестали дрожать.

– Еще раз, – проговорила Хлоя и, глубоко вдохнув, потянулась к ножу.

– Что ты делаешь?

Голос из ниоткуда заставил ее вздрогнуть.

Хлоя медленно обернулась: в дверях стоял Ллойд, скрестив руки на груди. Он был в пижаме, а света лампы было достаточно, чтобы увидеть в темноте легкое недоумение на его лице. По спине девушки мгновенно потек холодный пот.

– Я просто… готовила заранее завтрак…

– С ножом? – уточнил он, глядя не на нее, а на разделочную доску с огурцом.

Скрывать дальше было бессмысленно. Ллойд подошел ближе, и Хлоя, сжавшись, будто провинившийся перед матерью ребенок, опустила голову.

– П-прошу прощения…

– За что именно?

Хлоя подняла глаза и заметила, что он был озадачен.

– Вы не… злитесь?

– А на что мне злиться?

– Ну… за то, что я