ящик стола и долго рылся в нём, затем подошёл к шкафу и что-то переставлял на полках. Перед глазами промелькнуло мозаичное панно с соловьём, поющим в свете луны, а на ум снова пришли слова: «Дэвид — человек с двойным дном».

— Двойное дно... — прошептала Хелен. — Точно! Как я сразу об этом не подумала?

Она была так поражена внезапной догадкой, что, сделав неловкое движение, стукнулась об дверь. Поняв, что обнаружена, Хелен рванула по коридору изо всех сил. Она слышала, как за спиной открылся кабинет:

— Кто здесь? — громко спросил Дэвид, ответом ему была тишина.

Зажав рот кулаком, чтобы не выдать себя, Хелен пряталась за колонной, когда муж прошёл всего в двух ‚шагах от неё. Сердце бешено колотилось, и казалось, что Дэвид вот-вот обнаружит её. Вжимаясь в каменную кладку, Хелен не двигалась и почти не дышала. Шаги мужа постепенно стихли — Дэвид ушёл куда-то вдаль по одному из коридоров.

Набравшись смелости, Хелен отлипла от колонны. Безумная идея мелькнула у неё в голове, и она, боясь передумать, бросилась назад к кабинету Дэвида, молясь всем святым, чтобы дверь осталась открытой.

Она не поверила своим глазам, когда поняла, что её молитвы оказались услышаны. На её счастье, Дэвид даже не погасил свечу, так торопился найти того, кто подслушивал их разговор с герцогом. У неё мало времени, муж должен непременно вернуться, и потому, плотно прикрыв за собой дверь, Хелен кинулась к столу, к самому верхнему ящику и чуть не затанцевала от радости. Этой ночью ей определённо сопутствовала удача — в замке торчал ключ.

Выдвинув ящик, она ещё раз перебрала хранящиеся там отчёты мистера Смита. Убедившись, что в них нет для неё ничего интересного, сложила бумаги на стол. Опустившись на колени перед ящиком, Хелен просунула руки внутрь и принялась простукивать дно. Так и есть! Пошарив по краям основания ладонью, она пальцами нащупала едва ощутимый зазор у одной из стенок. Какое-то время Хелен возилась с ящиком, пытаясь отыскать скрытый механизм, открывающий его секретную часть. В конце концов она обнаружила маленькую кнопку с наружной стороны ящика, под самым дном. Нажав на неё, Хелен с изумлением наблюдала, как открывается фальшивое основание. Нетерпеливо заглянув внутрь, она разочарованно вздохнула, обнаружив там лишь маленький камень.

Взяв его в руки, Хелен подбежала к двери. Она внимательно прислушивалась, не раздаются ли поблизости шаги Дэвида, но всё было тихо. Тогда она ещё раз посмотрела на камень. Он что-то определённо напоминал ей. Она подбросила камушек на ладони, и в этот момент её взгляд упал на мозаичное панно в шкафу.

Ну конечно же! Хелен сразу показалось странным отсутствие маленького куска луны на картине, а теперь у неё в руках есть недостающий элемент пазла! Недолго думая, она приставила стул к шкафу и, взобравшись на него, прильнула к изображению. Вставив в пустующее место фрагмент мозаики и чуть надавив на него, Хелен с еле сдерживаемым торжеством услышала короткий щелчок, после чего картина отъехала в сторону, открыв зияющий чернотой тайник.

Глава 20

Спрыгнув на пол, Хелен кинулась к столу и, схватив свечу, поспешила вернуться к тайнику. Привстав на цыпочках, она заглянула в отверстие и в самой глубине увидела небольшой мешок, заваленный ворохом каких-то писем. Схватив первое попавшееся, она нетерпеливо развернула его. Послание было написано аккуратным женским почерком

«Уважаемый граф Малгрейв!

Прошу, не ищите со мной встреч. Как любой женщине мне лестно Ваше внимание, но не более того. Я никогда не отвечу взаимностью на Ваши чувства. Моё сердце отдано другому.

Элинор Барлоу».

— Боже мой, — прошептала Хелен и чуть не выронила лист бумаги. — Неужели Дэвид так жестоко отомстил бедняжке за отказ?

Отложив в сторону послание Элинор, она развернула другое письмо и отшатнулась, лишь чудом удержав равновесие. Хелен чуть не закричала, узнав почерк «доброжелателя».

«Я располагаю необходимыми доказательствами, что Дэвид Малгрейв виновен в смерти Вашего отца. Я буду ждать вас в Литл-Роке на церковной службе в ближайшее воскресенье. Берегитесь его, он страшный человек».

Хелен не знала, как давно это письмо было написано, на нём не стояло даты, но понимала одно: таинственный отправитель пытался уже не в первый раз связаться с ней, донести до Хелен правду, но она трусливо предпочитала жить во лжи.

Девушка похолодела при мысли, что Дэвид виновен в смерти её отца. Всё время, что Хелен себя помнила, муж непрестанно говорил об уважении к Филиппу Гловеру и о том, что он сам жив лишь благодаря её отцу.

Дэвид и в этом ей солгал? За что судьба оказалась так несправедлива к ней, сделав заложницей ужасного человека? Она же верила ему! Хелен любила его! Как же долго Дэвид носил маску любящего и заботливого мужа.

Трясущимися руками Хелен развернула третье послание. Оно оказалось написанным тем же человеком, что и предыдущее.

«Мне безумно жаль, что Вы потеряли память и предпочли остаться под одной крышей с негодяем, виновным во всех Ваших бедах. Умоляю, поверьте мне! Клянусь, если Вы доверитесь мне, я сумею защитить Вас. Я буду ждать вас в церкви каждое воскресенье после службы. Я помогу Вам всё вспомнить».

Голова кружилась и ноги отказывались её держать, когда Хелен дочитала письмо. Истина долгое время была рядом с ней, но она обеими руками закрывала глаза и уши, чтобы не узнать её.

Хелен просунула руку в тайник, но писем больше не было. Тогда она взяла свечу и, снова приподнявшись на цыпочках, заглянула внутрь.

— Осторожно! — услышала она за спиной голос мужа.

Резко обернувшись, Хелен чуть не выронила свечу и не слетела со стула. У двери, прислонившись к стене, стоял Дэвид. Она так увлеклась чтением писем, что не услышала, как скрипнули давно не смазываемые петли.

— Можно взлететь на воздух. В том мешочке очень опасное вещество, — пояснил он. Его голос звучал ровно, но Хелен физически ощущала, как разъярён Дэвид. — Я так и знал, что это ты подслушивала за дверью. — Он прошёл в комнату и остановился возле Хелен. Схватив за талию, переставил её на пол. — Ты излишне любопытна, моя дорогая. Любопытство не порок, но оно не доведет до добра. Я уже просил тебя угомониться, но ты меня не послушала.

— Ты убил её! — воскликнула Хелен, в ужасе отшатнувшись от мужа, как от больного проказой.

— Кого? — Дэвид сделал вид, что не понял.

— Элинор Барлоу, — пояснила Хелен, с вызовом вздёрнув подбородок.

— Ах, её. — протянул Дэвид, не сводя с жены пристального взгляда. — Я любил Элинор. Зачем мне