ничего особенного не почувствовала. Не дано мне… Выпуталась в принятом здесь стиле:

– Мне бы свои грехи видеть и чувствовать, где уж благодать разглядеть.

Лизико удовлетворенно кивнула и поторопила старшего:

– Гела, садись скорей и слушай внимательно! Помни, что папа сказал!

Гела закивал, мол, будет само внимание. Лизико осенила нас широким крестом и закрыла дверь, шикнув на младших:

– Чтоб ни звука мне!

Я думала о Лизико. Улыбка ей больше идет, чем слезы. Хорошо, что она держится, другая бы давно заработала невроз или тяжелую депрессию. А ей вера помогает.

Мы плодотворно отзанимались час, разобрали несколько билетов.

В прихожей столкнулась с отцом-героем. Едва поздоровавшись, он сразу перешел к волнующему его вопросу:

– Вы слышали, что министерство образования пытается ввести в школах учебники по сексуальному просвещению?

– Нет, как-то мимо прошло.

– Мы контролируем этот вопрос. Если что, будем устраивать акции у министерства. Нас, активистов, много. Грузия в опасности. У меня четверо сыновей, и я не позволю сделать из них голубых. Надо бороться… – И понес в своем стиле, без запятых, про масонов, фонд Сороса, секс-меньшинства, экуменизм, борьбу либералов против Церкви, чипы, антихриста и так далее.

Я вежливо слушала его горячую речь, то кивая, то вставляя междометия. И думала: все-таки при деле мужик, в борьбе за свои идеалы. Другой бы просто глушил пиво на бирже каждый день и спился бы потихоньку. А этот как огурчик, полон энергии.

Не знаю, как Гела сдал экзамены. Больше они мне не звонили. Наше пятилетнее общение закончилось. Оно и к лучшему: заниматься бессистемно, скачками – сизифов труд. А отсутствие результатов проще всего свалить на репетитора.

Оладьи для квартирантки

Раздумья

В очереди приложиться к иконе «Нечаянная Радость» стояли несколько женщин. Нугзар занял позицию чуть поодаль и ждал удобного момента, чтобы водрузить три внушительные свечи на подсвечник. Впереди него, слегка покачиваясь, молоденькая студентка бубнила себе под нос акафист. Словом, кругом была однозначно молитвенная атмосфера.

Нугзар подтянул слегка выпирающий живот и попытался сконцентрироваться на главном прошении:

– Пресвятая Богородица, пошли мне жену!

Духовник благословил его целенаправленно молиться именно этой иконе, а для большего воодушевления рассказал реальную историю одного из духовных чад:

– Леван тоже никак не мог жениться, то дела плохо шли, то квартиру в банк заложил. И возраст не маленький, 45 лет уже. Пришел он к «Нечаянной Радости», попросил хорошую жену и в церкви на той же неделе познакомился с Наной. На 15 лет моложе его. Через год двойню родила и помогла на работу устроиться. Такая работящая, заботливая, дети ухоженные, везде чистота и порядок, из кухни не выходит. Хачапури имеретинские у Наны выходят восхитительные. Леван счастлив. Домой бежит как на праздник. Теперь все вместе ходят, причащаются. Семья – малая церковь.

Нугзар вздохнул и решил приняться за дело серьезно. Периодически ставил у указанной иконы свечки. Не какие-нибудь плюгавенькие за 10 тетри, а высокие, с палец толщиной, ларовые. И просил, концентрировался на одном и том же – ниспослании семейного счастья. Тоже ведь не мальчик, полтинник разменял, виски седые и ноги уже не те. Иногда одышка мучает. Надо еще курить бросить срочно. Старость не за горами.

Честно сказать, Нугзар никогда не был ни стеснителен, ни обделен женским вниманием. Все было при нем. И рост, и ум, ну и денежки водились. А с женитьбой не спешил. Дело тонкое, рискованное. Вдруг кобра какая привяжется, быстренько ему детей родит, а потом будет мозг выносить – то косметику ей купи, то дубленку, при пятнадцатиградусной теплой тбилисской зиме. Или еще хуже, персональную машину потребует. А на детей сколько надо… То памперсы, то витамины, подрастут – с первого класса репетиторов по английскому подавай. Летом на море семью вези, зимой – в Бакуриани, чтоб натуральный снег показать, не по картинкам объяснять, что такое лыжи и санки. Хлопотное дело, как ни крути, головная боль. А у Нугзара и так лысина имеется от жизненных передряг.

Вот и прошли-просвистели годы. На пятом десятке оглянулся – у его друзей дети студенты, кто-то дедушкой стал, кого-то уже и на кладбище отнесли.

Нет, надо наверстывать упущенное. Интересно, где же его будущая жена? Вокруг одни женщины. Море разливанное. А поди найди ту, единственную.

Нугзар еще раз послал мысленный импульс иконе и оглянулся на стоящую рядом девушку с книжечкой. Вроде ничего, симпатичная, и фигура ладная. Узнать бы, как у нее с готовкой… А то друг привел жену. Красивая, фигуристая, а грязнуха – хоть из дома беги. И язык, наверное, у гюрзы одолжила, только жалить может. Развелись потом.

Нугзар стал сканировать окружающее его женское царство.

Так, эти уже старухи, хотя по паспорту, может, его ровесницы. Но с ними нет смысла связываться, родить не смогут. Студенток с мобильниками тоже отметаем, он, Нугзар, им в отцы годится.

Вон там в углу вроде какая-то мелькнула, ничего из себя. Подобрался поближе. Встал сзади. Облюбованная красавица о чем-то шепотом переговаривалась с подругой. Подругу Нугзар отмел сразу, заметив кольцо на пальце. Собрался было заговорить, но вовремя тормознул, уловив деревенский прононс. Э, стоп, нам бесквартирных не надо. Наверняка в Тбилиси недавно, снимает жилье. Такой намек дай, вцепится акулой. Нет, очень рискованно.

Отошел подальше.

Вот вроде симпатичная, и на вид 35. И молится истово. Нет, опять мимо. Двое детей при ней. Муж бросил. Мальчишки вроде воспитанные и, судя по румяным щекам, питаются не одними чипсами. Значит, и готовит отменно. Но не готов Нугзар брать на себя такую обузу. Сыновья по-любому всегда будут смотреть в сторону отца, какой бы негодяй он ни был. Кровь свое возьмет. Смысла нет заморачиваться. А жаль, женщина хорошая.

Стоп, вот, кажется, то, что надо. Возраст и внешность вполне подходящие. Хвостов в лице детей нет. Нугзар напрягся, ища повод познакомиться, подошел поближе. Выждал, пока священник закроет царские врата и часть прихожан направится к выходу.

Нугзар завязал разговор с облюбованной женщиной, закинув удочку издалека:

– Скажите, пожалуйста, нет ли у вас проповедей Иоанна Златоуста?

О святителе Нугзар имел самое отдаленное представление, просто имя было на слуху. Кто-то из друзей недавно упомянул его в тосте, как символ красноречия.

Девушка моментально обернулась и ласково ему улыбнулась. У Нугзара потеплело на сердце. Сразу видно, добрый, отзывчивый человек.

– А вам какие именно нужны? У меня все двенадцать томов есть.

Нугзар кашлянул от неожиданности. Не ожидал. Такую кучу книг написать – рука устанет. Да еще гусиным пером, наверное. Страшно представить.

– Я его часто перечитываю по вечерам. Столько полезного