Глава 10. Марсианская колония Сомнии

Утром детектива разбудило сообщение о смерти Ральфа. Нил писал, что после сбоя в работе кардиостимулятора откачать старика уже не смогли. Больше друг не знал и выяснять не стал бы в жизни. Хоб с тяжёлым выдохом сел на кровати и откинул планшет. К подобной новости он готовился ещё вчера, но что это меняет?

Теперь привычные сборы не помогли отвлечься. Дело становилось всё запутаннее, и в нём появилось уже слишком много случайностей — достаточно для того, чтобы начать сомневаться в банальном стечении обстоятельств.

Осколки личности Кира тоже не давали покоя. Странные вспышки интереса к деталям, которые прежде Хоб не счёл бы существенно важными, всё ярче разгорающийся азарт, —непривычно хищный, даже дикий, не позволяющий отдохнуть ни минуты; упрямство и затаённое раздражение, когда нить призрачного, почти незаметного следа приводила в очередной тупик — это всё был не детектив. Мысли и эмоции путались с чем-то посторонним, сливались, и единственное, в чём пока не сомневался Хоб — на Тлалоке у кратера он ещё смог бы остановиться. Или он просто очень хотел в это верить?

За завтраком он пережёвывал нечто, выпавшее из раздатчика, и не был готов даже пытаться вспоминать, что именно скомандовал разогреть, медленно тянул подостывший кофе, почти не глядя листал ленту новостей. Официального заявления по расстрелу на станции яруса пока не было, а остальное казалось не значительнее информации о погоде на старой Земле. И сознанием детектива вновь всецело завладело расследование. Вернее, круг возможных подозреваемых.

Джевенс? Вряд ли. Слишком глупо, слишком грубо и просто бессмысленно. Если два молодых разработчика ещё могли проявить гордость и не пойти на серую сделку ради повышения оклада, то старина Ральф уже давно не страдал лишними принципами. К тому же не отличался жадностью, а значит, корпорация за несущественный процент получила бы человека, готового умело сыграть в любую необходимую ей игру, а не труп и привлечение лишнего внимания. Хотя… Какого внимания, если для связи смертей сотрудников Джевенса с делом Экватора требовалось иметь на руках очень специфическую информацию, которой и Хоб был бы лишён, откажись он от предложения Дорнака?

Детектив поднялся, сунул планшет в карман, поплёлся к входной двери и уже протянул руку к вешалке, когда боковым зрением случайно заметил оставшуюся на столе посуду. В памяти тут же всплыла квартира Кира, грязная кружка на столе, бардак повсюду…

— Не дождёшься, мелкий засранец… — буркнул Хоб себе под нос и поспешил обратно, чтобы отправить посуду в отсек мойки.

Мальчишка не был живым, даже настоящим — и то относительно, но это, кажется, не мешало ему изощрённо издеваться над хозяином сознания, в котором оказался. Или детектив всё же начинал постепенно сходить с ума, самостоятельно разыскивая отголоски влияния мертвеца там, где их не существовало.

Он сам не заметил, как оказался на улице и уже собрался свернуть за угол дома, чтобы прогуляться до офиса и всё обдумать. От души ругнувшись, Хоб заставил себя остановиться, вызвал такси и через пару минут почти запрыгнул в салон, чтобы добраться до работы, как нормальный человек. Но, несмотря на раздражение от внезапно возникших чужих привычек, детектив понимал, что ему просто требовалось время спокойно собраться с мыслями, и младший Дорнак тут ни при чём.

Дорнак… Вернувшись к списку возможных преступников, Хоб почти с полной уверенностью вычеркнул оттуда Стива. Один из инициаторов проекта Экватора, он вложил в станцию достаточно времени и инвестировал деньги. При таком раскладе логичного объяснения, на кой чёрт ему понадобился провал миссии, найти просто не удавалось. Тем более, не получалось понять, кем надо быть, чтобы пожертвовать ради этого собственным ребёнком. Скользнула мысль, что в деле мог оказаться кто-то третий, возможно, игравший против Дорнака, но её детектив решил покрутить позже. Если такой человек существовал, то никаких улик после себя не оставил, а подозрения умело перевёл на других. Тогда возможно только сохранять бдительность и ждать дальнейших действий. Но забывать о подобном варианте точно не стоило.

Младший Дорнак? Хоб задумчиво хмыкнул и неосознанно побарабанил пальцами по исцарапанному пластику дверной ручки. Такси плелось в бурой полутьме с положенным ограничением скорости, и вокруг угадывались лишь неясные силуэты зданий и пятна света, невольно напоминавшие о поездке в университетский район. Кир…

Безумие детектив исключил сразу — мальчишка мастерски сводил с ума его, но точно не утратил способности мыслить ясно до самой гибели. Только и тем паинькой, каким его изображало досье, Кир всё-таки не был — спёртые отовсюду, куда удалось дотянуться, научные данные ему не подкинули. Действительно планировал стянуть разработки с Экватора для коллекции? В этой версии Хоб видел слишком много проблем, основной из которых оставалась существенная разница между игрой в Робин Гуда ради увлечённых, но более бедных любителей науки, и хладнокровным расстрелом учёных для… Чего? Клайв прав: какие, к чертям, результаты исследований на только что открытой научной станции? Тем более, что с техническими доступами мальчик мог до конца миссии собирать информацию, чтобы потом живым и невредимым привезти её на Марс лично. Допустим, парень не планировал помирать и действительно готовился вернуться с неким Доком, мелькнувшим в последней симуляции. Но внезапно обострившуюся кровожадность версия точно не объясняла.

Машина с полминуты простояла у офиса, пока Хоб не осознал, что доехал. Он нехотя выбрался из салона и медленно побрёл к зданию. Буря снаружи не утихала, роботов-уборщиков отозвали с купола из-за их бесполезности, и пусть пыли в воздухе прибавилось несущественно, колония всё больше куталась в красный сумрак. Весенняя непогода стирала многие различия между поверхностью и нижними ярусами, и казалось, будто из-за странного глюка световые панели зависли в вечном оповещении о наступлении полуночи. Погода усыпляла, не давала сосредоточиться, мешала мысли с нечёткими воспоминаниями — то ли его, то ли Кира, — и Хоб сердился разом на всё происходящее.

Мальчишка не свалил за купол на время обыска — он не был идиотом. Кир действительно вызвал корабль, чтобы убраться с Тлалока. Карту поверхности он знал, место для посадочной капсулы сумел бы выбрать так, чтобы успеть добраться до неё за безопасное время. Парень дождался, когда утихнет буря, собрался и готовился уматывать с планеты. Когда за ним никто не прилетел, рванул назад, но прочности скафандра не хватило, к тому же подвело непривычно искажённое ощущение времени, и до Экватора Кир не дотянул. Вероятно, голограмма осталась там, где он собирался встретиться с сообщниками, — наверняка парень включил её и пытался достучаться до этого своего Дока,