двери, непонятные непосвящённым названия на мониторах поэтажных планов, изредка попадающиеся на глаза учёные и техники, которым не было до посетителей никакого дела. Это место окутывали ощущения тайны, недоступной большинству марсиан, и принадлежности к чему-то значимому для всей цивилизации, и Хоб искренне любил бывать в лаборатории. Пожалуй, она оставалась единственным подземным ярусом колонии, которое детектив посещал с удовольствием.

На знакомом и множество раз исхоженном маршруте до приёмной Эспер и Игрид он встретил Свон. Её приближение Хоб заметил по резко отскочившим с дороги, перепуганным лаборантам, а когда взмыленная женщина показалась из-за поворота и, не замечая ничего на пути, бросилась мимо него, сам вынужден был вжаться в стену, избегая столкновения.

— Игрид, — на всякий случай окликнул он, — всё в порядке?

Учёная вздрогнула, обернулась и уставилась разом недоумённо и затравлено, будто ей потребовалось несколько секунд на осознание, что кто-то и зачем-то обращается именно к ней. Прежде аккуратная причёска разметалась всклокоченными прядями на измятый халат, кожа казалась бледнее обычного и под ярким светом приобрела голубовато-зелёный подтон, под глазами лежали глубокие тёмные тени. Сейчас Игрид даже отдалённо не походила на ту холодную, сдержанную красотку, к которой давно привыкли все в Сомнии.

— Хоб… — выдохнула она спустя мгновение тишины, махнула рукой и, отвернувшись, вновь устремилась прочь, на ходу обронив: — Обратись к кому-нибудь из сотрудников!

Детектив некоторое время провожал её задумчивым взглядом, сам поражаясь жалости, испытанной при виде этой вечно раздражавшей его раньше женщины. Он знал Игрид высокомерной, язвительной, безразличной, а сейчас увидел похожей на утопающего, судорожно хватающегося за почти безнадёжный шанс выплыть… Основная подозреваемая в расследовании, со всех сторон окружённая пристальным вниманием — Сомнии, безопасников и, не исключено, что вероятного убийцы, жаждущего её падения…

Аргументы против доктора Свон были серьёзными. Одиночка со специфическим характером, без близких и друзей, если не считать удивительно терпеливую к её заскокам Эспер. Несмотря на годы безукоризненной работы в корпорации, щенячья преданность учёной принадлежала не Сомнии, а патенту на систему, поэтому исключать, что Игрид могла пойти на что угодно ради его возвращения, Хоб не имел права. В конце концов, в её случае дюжина человеческих жизней могла оказаться не более чем сотней-другой графиков и табличек на мониторе — доктор Свон никогда не пыталась делать вид, что её интересуют остальные составляющие личности. Но если она действительно решилась на подобное, то не могла не понимать, что вопросы в первую очередь возникнут именно к ней.

И тут на ум снова приходила мысль, что Игрид пытаются подставить. В версию с продажей системы конкурентам не ложились погибшие сотрудники Джевенса — чем они, ещё и все трое, могли помешать доктору Свон? Зато ни выступить в её поддержку, ни помочь новому начальнику лаборатории уже не смогут. Запуск Экватора встал наглухо, а обыкновенная волокита с проверками и доступами не позволит привлечь других сотрудников быстро. Кредит доверия Сомнии к Игрид ушёл в глубокий минус, но отбить затраченные на станцию ресурсы они захотят скоро, и когда проект возобновится, доктору Свон понадобится замена. Только кто сможет её заменить?

На место Игрид потребуется не просто матёрый нейробиолог, но и вменяемый техник, способный на первых порах управлять всей системой без помощников. Такими были ученики Лихтора — новых специалистов учат иначе, исключительно в области естественных наук, отдавая разработку профессионалам. К тому же исследования Свона достаточно свежие, чтобы по-настоящему опытных работников с ними было немного. И, хотелось того Хобу или нет, а основным подозреваемым в таком случае становился человек, которому не потребуется времени ни на проверки безопасников, ни на муторное получение доступов, ни на погружение в процессы лаборатории. Помощник и правая рука Игрид, не менее фанатично преданная Лихтору и системе, чем его дочь. Доктор Эспер Кид.

Необходимость подозревать близкую подругу в организации массового убийства ради продвижения по службе вызывала закономерное отвращение. Но то, что Эсп многие годы терпит откровенно хреновый характер доктора Свон далеко не во имя студенческой ностальгии, отрицать было нельзя. И детектив с трудом утешался мыслью, что потребует не только достойного алиби от Эспер, но и серьёзных доказательств её вины от себя и напарников.

Учёная ждала в коридоре около собственной приёмной — стояла, прислонившись к стене, рассеяно листала что-то в планшете и несколько сдавленно отвечала на приветствия спешащих за кофе сотрудников. Хоб, отметив, что подруга выглядит не менее уставшей и беззащитной, чем Игрид, без лишних любезностей потащил её на обед, пока в единственном лабораторном кафе ещё оставался шанс отыскать свободное место.

— Тебя вчера не было... — Голос Эспер прозвучал глухо и безжизненно. — Скажи, что на этот раз ничего серьёзного, пожалуйста.

— Эсп, когда в моей сфере случалось что-то несерьёзное? — Детектив покосился на коллегу с затаённой иронией.

Женщина шутки не оценила и тяжело вздохнула.

— Как вы тут? На вас с Игрид смотреть страшно, и сейчас она меня, кажется, с трудом узнала.

— Она теперь и правда ночует в лаборатории, — с лёгким недовольством ответила Эсп. — Я пыталась узнать, нужна ли помощь, но она даже со мной не разговаривает. Мне неловко, что пришлось сравнивать психослепки у неё за спиной в такое время, знаешь ли... Если бы не вы, два придурка...

— С меня выходной для Раста, ты же помнишь, — утешил Хоб. — Говори, когда?

Она немного помялась и, опустив глаза, пробормотала:

— Завтра. Игрид уже согласилась. Я правда жутко задолбалась за эти месяцы, детектив. Ещё тот расстрел… Понимаю, глупо, но никак не могу отделаться от мысли, что если бы случайно не осталась у Раста…

Она резко замолчала, будто не смогла собраться с силами и закончить фразу.

— Всё в порядке, Эсп. Завтра — значит, завтра, — спокойно согласился Хоб, хотя мысленно недовольно выдохнул.

Помощник так и не передал ему накопившиеся дела. С другой стороны, и чёрт бы с ними. Один день подождут.

Эспер остановилась и ткнулась лбом в плечо коллеги. Ростом она едва дотягивала ему до шеи, и даже существенно исхудавшая на Сцеволе фигура Хоба оказалась в несколько раз массивнее. Пожалуй, Эсп могла бы спрятаться за ним целиком, и там хватило бы места на пару таких же. Детектив на миг обнял подругу и подумал, что будет счастлив почувствовать себя полным идиотом, если подозрения по её поводу не подтвердятся.

— Спасибо, — шепнула она тем временем, отступила на шаг, тускло добавила: — Правда, извини... У вас наверняка куча дел, а