и содержания в порядке была необходима специальная техника, стоявшая на довольно высоком для того времени уровне. Другая крупная и важная отрасль древневавилонской материальной культуры — строительство, возведение огромных царских дворцов и храмов, домов сановников и богатых купцов и ряда крупных специальных зданий — также не может быть охарактеризована с достаточной полнотой. Во время раскопок от зданий всякого рода были найдены только остатки фундаментов и капитальных внутренних стен, на основании которых мы можем судить лишь о размерах площади этих зданий и об их планировке, но самого важного — внешнего и внутреннего их вида, их обстановки и устройства — мы восстановить не можем. Тем не менее и эти остатки зданий вместе с дошедшими до нас изображениями на камне отдельных частей зданий, их обстановки и их украшений дают возможность судить о высокой технике и архитектурном искусстве строительства в Шумере и в древней Вавилонии.

На первом месте здесь надо упомянуть об остатках и изображениях дворца патеси Лагаша Гудеа (XXIII в. до н. э.). Остатки этого дворца, обнаруженные при раскопках, показывают, что дворец Гудеа был огромным сооружением длиною около 52 метров и шириною около 31 метра.

Военный корабль.

Перед входом в дворец размещалась небольшая площадка с бассейном посередине, по-видимому, обсаженная пальмами. Стены дворца были без окон; освещение, по-видимому, было сверху. Внутри дворца находился большой двор, на котором сосредоточивалась вся жизнь дворца. Двор был вымощен гладкими камнями и украшен двумя статуями Гудеа, изображенного в царском облачении; к сожалению, головы статуй не сохранились. Далее, следует упомянуть о царском дворце и храмах древнего Вавилона (эпохи царя Хаммураби), расположенных в центральной части города между Евфратом и каналом Арахту. Эти здания были сооружены царями — предшественниками Хаммураби, которые строили храмы богам солнца, луны, богине Иштар и богу грозы и бури Рамман-Ададу; сам Хаммураби выстроил великолепный храм богу Вавилонии Мардуку. Назывался он храмом Эсагила. Судя по остаткам храмов и по дошедшим до нас изображениям, там были поставлены раззолоченные статуи богов; для Мардука и его супруги Сарпанитум были сделаны из золота и серебра троны и ковчеги. Все эти сооружения и произведения искусства дошли до нас только в остатках.

Храм бога Мардука Эсагил.

 Полностью сохранились изображения зиккуратов — высоких ступенчатых зданий, сооружавшихся для астрономических наблюдений.

Орудия труда и предметы вооружения дошли до нас главным образом в изображениях на различных сохранившихся таблетках. Так, мы имеем изображения плугов, кос, лопат; сохранились образцы топоров, кинжалов, секир. Из орудий передвижения мы имеем изображения речных судов и колесниц. Все это делалось ремесленниками из народной среды, мастерами своего дела. Они создавали и водоподъемные машины, приводившиеся в действие быками; о размерах этих орудий можно судить по машине некоего Адад-Раби, которая приводилась в действие четырьмя быками. Наконец, до нас дошли образцы орудий ткацкого и кожевенного производства и изготовленных при помощи этих орудий изделий.

Мы еще раз вернемся к вопросу о технических достижениях древневавилонского народа «в главе об искусстве. Теперь мы обратимся к так называемой духовной культуре, охватывающей области религии, литературы, начатков научных знаний, искусства, а также и права[8]. Эти культурные области достаточно подробно освещены в дошедших до нас многочисленных памятниках вавилонской письменности.

I. РЕЛИГИЯ

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Характеристику древневавилонской духовной культуры удобнее всего начинать с характеристики религии, ибо поскольку религиозное мировоззрение было господствующим мировоззрением древневосточных обществ, то и все области вавилонской культуры были связаны с религией. Так, древневавилонская литература по своему содержанию является по преимуществу религиозной литературой, ибо в числе дошедших до нас произведений древневавилонской литературы светский характер носят всего два — три произведения. Оговоримся, что при этом мы имеем в виду художественную литературу; царские надписи, письма, юридические и хозяйственные документы, которые некоторые ассириологи причисляют также к литературе, на самом деле являются документами, а не художественными произведениями. Далее, наиболее развитая в Вавилонии область научного знания — астрономия выросла также на религиозной базе и никогда не могла от нее оторваться. Тесно связаны с религией были также изобразительное искусство и архитектура.

До нас дошло огромное количество текстов религиозного содержания; сейчас имеется также и огромная научная литература по самым разнообразным вопросам истории вавилонско-ассирийской религии. Однако до сих пор еще нет такого труда по истории вавилонско-ассирийской религии, который можно было бы считать законченным даже с точки зрения буржуазной методологии. Крупнейшая работа Петрова дает только самую первичную обработку материала — списки пантеонов разных эпох и обзор молитвенных, магических и гадательных текстов по их основным категориям — и совсем не затрагивает вопросов культа[9]. Из более кратких обзоров одни совершенно устарели, а два последующих обзора также не могут считаться удовлетворительными. Так, в компендиуме Вертолета и Лемана[10] обзор вавилонско-ассирийской религии принадлежит Фридриху Иеремиасу, проводящему точку зрения, будто бы вавилонско-ассирийская религия с самого начала носила астральный характер и была проникнута идеей откровения и монотеистическими тенденциями. Эта точка зрения по своему существу является религиозно-апологетической и приводит к специфической фальсификации истории вавилонско-ассирийской религии. Другой обзор, вышедший в том же 1925 г., дает Мейсснер во втором томе своей работы «Babylonien und Assyrien». Но Мейсснер ограничивается лишь сводкой материала по основным категориям (пантеон, жречество и культ, космология и теология, религиозная литература, магия и искусство прорицания). И мы напрасно стали бы искать у Мейсснера каких-либо общих выводов или хотя бы элементарного исторического подхода. Его работа имеет значение только как первая сводка материала первоисточников, при этом далеко не полная, так как Мейсснер упускает из виду целый ряд капитальнейших проблем.

Указанные общие обзоры базируются отчасти непосредственно на материале первоисточников, отчасти на специальных исследованиях по отдельным вопросам. В числе последних имеются некоторые ценные работы, как например работа Циммерна о вавилонском празднике нового года, Ландсбергера окультовых календарях крупнейших древних центров, новая работа Буассье о вавилонской и хеттской мантике (прорицания и гадания). Эти работы поднимают и разрешают важные специальные проблемы. Кроме того, имеется огромное количество статей, посвященных первичной обработке материала первоисточников — различных религиозных текстов, которые даются в латинской транскрипции, в переводах и с самыми необходимыми лингвистическими и историческими комментариями. Однако и этот огромный материал статей далеко