не полностью использован в общих обзорах истории вавилонско-ассирийской религии. Связанные идеалистической методологией буржуазные ассириологи прошли мимо целого ряда крупнейших проблем и не заметили огромных возможностей, скрытых в опубликованных материалах.

При таком состоянии разработки истории вавилонской религии советским историкам приходится впервые ставить и разрешать самые важные, основные проблемы. Прежде всего надо обметить, что в области вавилонско ассирийской религии черты восточной застойности выступают в особенности ярко. Мы видим, что гимны в честь Мардука в эпоху первой вавилонской династии почти буквально воспроизводят формулы шумерских гимнов в честь бога Марту; такое же явление наблюдается и в гимнах в честь Иштар и шумерской Иннины и других богов. В последующее время, в ассирийскую, халдейскую, персидскую и даже эллинистическую эпохи жрецы продолжали пользоваться формулами и ритуалами, сохранившимися также еще из шумерской эпохи. В мире богов на первом месте и в III тысячелетии и в середине I тысячелетия мы встречаем все ту же верховную, триаду — Ану, Бэла (Энлиля) и Эа, все ту же главную богиню Иштар, тех же великих богов Шамаша (солнца), Сина (луны), Нергаля, Нинурту, Тамуза и др. Смены политических центров добавили сюда только Мардука, главного бога Вавилона, а затем главного бога Ассирии — Ашура. Мы видим также, что основные линии древневавилонской богословской мысли сформировались еще в III тысячелетии и не подвергались впоследствии сколько-нибудь значительным изменениям.

Однако под этой однообразной поверхностью при ближайшем исследовании открываются более древние слои, отчасти лежащие один под другим, отчасти перекрещивающиеся друг с другом. Та однообразная картина, о которой только что было сказано, является отображением официальной религии, религии правящей рабовладельческой верхушки. Пантеоны ее богов — это пантеоны царских столиц и других крупнейших областных и жреческих центров; ее ритуалы — это ритуалы крупнейших храмов; ее богословие — это богословие жреческих коллегий важнейших богов. Но когда мы вчитываемся в списки богов, в молитвенные и магические формулы, в мифологические поэмы, то везде постоянно обнаруживаем элементы, унаследованные от более ранних этапов исторического развития, вплоть до элементов первобытных форм религии. В официальной религии эти элементы занимают чаще всего подчиненное положение, стоят на заднем плане; но многие из них сохранились в качестве основных элементов народной религии в религии многомиллионного общинного крестьянства.

Наш обзор мы будем вести по нисходящей линии, отправляясь от лучше всего известной нам официальной религии. В составе этой религии прежде всего выступают элементы, соответствующие тем двум основным этническим группам (шумерской и семитской), из которых сложился вавилонский народ. Такие божества, как Ану, Бэл (Энлиль) и Эа, Тамуз и Иштар и ряд других, были унаследованы вавилонской религией от шумерской религии. Некоторые из шумерских божеств перешли в вавилонскую религию с прежними именами, лишь слегка переиначенными. Имя Ану, например, является семитизированной формой шумерского имени Aну (небо). Имя Тамуз переиначено из шумерского Думузи, имя Мардук, вероятно, является видоизменением шумерского имени Марту. Но в большинстве случаев шумерские божества при их усвоении семитами отождествлялись с аналогичными семитскими божествами. В этом случае божества или называются двойными именами, как например Иштар-Иннина, Аллату-Эрешкигаль, Эа-Энки, Бэл-Энлиль, или упоминаются уже исключительно под семитским именем. Так, бог солнца утратил свои шумерские имена Уту или Баб-бар и называется Шамашем, лунный бог утратил шумерское имя Наннар и называется Сином. Центры культа ботов при слиянии либо остаются прежние (Ур для лунного бога), либо удваиваются (шумерская Ларса и семитский Сиппар для солнечного бога). В молитвенных и магических формулах также встречаются и шумерские элементы, занимающие весьма важное место, и семитские элементы. Шумерские элементы сохранили руководящее значение и в целом ряде мифов.

ОФИЦИАЛЬНАЯ РЕЛИГИЯ

Система религиозных представлений официальной религии являлась отображением интересов социально-политических верхушек Двуречья IV–II тысячелетий. Они видоизменялись соответственно с изменением социально-политического порядка. Официальные списки богов особенно интересны в этом отношении. Известны, например, местные описки конца IV тысячелетия и из III тысячелетия из Шуруппака, Лагаша, Ура, Ниппура. Каждый из этих списков возглавляется местными богами и включает в себя известное число других богов, также почитаемых в данном центре. В последующее время местные списки исчезают. Появились центральные списки, которые вобрали в себя имена всех местных богов и составляются уже по известной системе — стремятся показать иерархическое соподчинение богов, их мифологические родственные взаимоотношения и специфические функции каждого из них.

В наиболее позднем и наиболее полном списке ассирийской эпохи упоминается свыше 150 имен различных божеств; конечно, добрая половина богов этого списка уже утратила какое бы то ни было значение, но все же не менее 40–50 имен принадлежат божествам, имевшим в ассирийскую эпоху свои храмы и свой культ. Одного этого факта достаточно, чтобы вскрыть всю фальшивость и апологетическую сущность попыток некоторых ассириологов, якобы «открывших» наличие монотеистических тенденций в развитии вавилонско-ассирийской религии.

В иерархических системах, выступающих в списках, отображены последовательные этапы объединения Шумера и Аккада в одно политическое целое. Тут прежде всего характерно, что вплоть до эпохи Древневавилонского царства мифология не знает единого царя над богами. Правда, некоторые буржуазные востоковеды утверждают, что в эпоху IV и III тысячелетий первое место якобы занимает бог Ниппура Энлиль. Он называется отцом богов, его культ встречается в других шумерских центрах, где его также называют «отцом», как например Лагаше, где храм Энлиля носил название «Дом отца». В III тысячелетии, в эпоху III династии Ура, в храм Энлиля в Ниппуре периодически поступали обязательные приношения от царей и патеси, а верховный жрец Энлиля иногда выступал в качестве третейского судьи при конфликтах между патеси. Однако Ниппур не был политическим центром; традиция, даже легендарная, не знает ни одной династии Ниппура. Поэтому такое якобы руководящее место Энлиля думают объяснить предположением, что Энлиль будто бы был первоначально общеплеменным шумерским богом еще до прихода шумеров в Двуречье, и при этом ссылаются на значение имени Энлиля, которое по толкованию Петрова обозначает «главный дух». Но последний аргумент малоубедителен, ибо имя «главный дух» может применяться к любому главному местному богу. Первенство Энлиля в IV–III тысячелетиях станет еще более сомнительным, когда мы учтем, что отцом богов шумерская мифология называет и Ану, главного бога Урука, и Энки (Эа), главного бога Эриду, и считает Энлиля то сыном Ану, то сыном Эа. В этой разноголосице сказывается, несомненно, соперничество жреческих коллегий крупнейших шумерских центров, которые в конце концов еще в III тысячелетии пришли к компромиссу в форме создания мифа о триаде великих богов Ану, Энлиля и Эа. Эта триада правит миром, поделив между собой его три