class="p1">— Человека в дурку закрыли. Не вижу в этом ничего замечательного.

Джулия хотела было что-то ответить, но кто-то из гостей в этот момент поднял тост, и её голос потонул в развесёлом улюлюканье. И опять хохот, и опять хлопки, и опять какой-то неуместный, на мой скромный взгляд, оптимизм.

— Артуро, пойдём, — Джулия затащила меня за барную стойку и усадила за стул. — Послушай, я тебе сейчас всё объясню на пальцах. Смотри. Работа на таких высоких должностях как префект, в Венеции особенно тяжела. Не все могут её выдержать, и как итог происходит следующее. Напоследок префекты почти всегда сходят с ума. Это как…

Девушка защёлкала пальцами.

— Как пафосно обставленный выход на пенсию! — нашлась она. — Как поцелуй самой Венеции! Венеция говорит тебе: ты молодец, ты хорошо поработал, хватит, отдыхай.

— Ну… охренеть, честно говоря, — выругался я по-русски и добавил: — В таком случае я никогда и ни при каких условиях не хотел бы работать на город. Сойти с ума?

— Так временно же, — улыбнулась Джулия. — Это как сигнал от Венеции. Марио уже проспался, и с ним всё хорошо. Человек полностью в своём уме и понимании, что его долг перед городом выполнен в полной мере.

— А Пеллегрино?

— А у Пеллегрино просто фляга свистнула, — девушка пожала плечами. — Тут, как мне кажется, никакой мистики. Просто закрыли его и всё. Говорят, до сих пор орёт и требует вернуть ему пушку.

— Н-да…

Примерно с минуту я посидел, переваривая новую информацию, потом заявил Джулии, что у них всё-таки безумные обычаи, и пошёл помогать Индзаги на кухне. Взял филе тунца, чтобы быстренько разобрать его на тартар и тут чуть было этим самым тунцом сам себя по лбу не шлёпнул…

— Матео!

За всей этой суетой, я совсем забыл про Матео!

— Джанни, извини, мне срочно нужно отойти!

Буквально бегом я направился к набережной. Сперва побродил вокруг дома Матео, не обнаружил ничего интересного и решил попробовать заглянуть внутрь. Внезапно, дверь оказалась не заперта, а внутри…

— Ох ничего себе…

Всё. Абсолютно ВСЁ было разодрано. Мебель, обои, ковры, двери — всё в лоскуты. Причём при более детальном рассмотрение становилось понятно, что все эти царапины оставило какое-то животное. Не крупное, вовсе нет. Более всего это напоминало следы кошачьих когтей.

На последующий осмотр хижины Матео у меня ушёл целый час, но ни единой зацепки я так и не нашёл. Просто в дом к человеку залезла стая безумных кошаков и разодрала всё и вся. После человек исчез. Логика? Дедукция? Хотя бы намёк на вменяемость? Нет…

— Ну что? — спросила меня Джулия, когда я вернулся. — Ты нашёл Матео? Разобрался, что с ним произошло?

— Кажется, наш Матео подрался с котами, — вот и всё, что я мог ответить.

— Это как? — уточнила кареглазка. — Почему?

— Если бы я знал. Возможно, не продал им рыбу. Или продал несвежую, — я развёл руками. — Но факт есть факт. Там всё вокруг расцарапано котами. Так… момент… кажется, я знаю у кого спросить.

С тем я бодро порысил вниз, в винный погреб. С тех пор, как Петрович с Женеврой стали проходить у нас как «цирковые карлики», уменьшаться до размера домовых им было строго-настрого запрещено. О сне на полке пришлось позабыть, и потому обитали они теперь здесь.

— Петрович!

— А⁈ — подскочил домовой и начал бешено озираться. — Что⁈ Где⁈

— Матео пропал! — сказал я, а следом рассказал ему всё, что знал сам и под конец спросил: — Ты можешь узнать у дона, что бы это могло значить?

— Нет-нет-нет! — запротестовал Петрович. — Ты что такое говоришь? Базилио в такое точно не полезет.

— Что ж, — вздохнул я. — Тогда будем сами.

И жизнь пошла своим чередом. Вплоть до самого вечера, когда в зале снова начали твориться странности. Те самые люди, что с утреца изрядно набрались по поводу «отставки Монганы через психушку», проспались и с новыми силами бросились забарывать зелёного змия. Правда, на сей раз они пили уже за нового префекта. И это было, мягко говоря… странно.

— Синьоры, вы позволите? — я подошёл к парочке постоянников, с которыми был довольно крепко знаком. Роберто и Франко, два старичка, которые наслаждались пенсией как не в себя, и при том были в курсе всех сплетен Дорсодуро.

— Да-да, присаживайтесь, синьор Маринари! — оживились старички. — И налейте себе! Выпьем за нового префекта!

Предложением я, конечно же, воспользовался. Начислил себе полтинничек граппы, поднял рюмку и сказал:

— Ну! За нового префекта!

— За нового префекта!

Мы синхронно выпили, и раз такое дело:

— Кстати, — сказал я. — А кто у нас новый префект?

Старички сперва переглянулись между собой, а потом уставились на меня. При этом выражение лиц у обоих было почти одинаковым — эдакий лёгкий шок напополам с недоумением.

— А вы что же, синьор Маринари? — спросил Роберто. — Не в курсе?

— Нет, — честно ответил я.

— Ох, — вздохнул Франко и посмотрел на друга. — Как бы так сказать-то, а?

— Да говори уже как есть.

— Вас, синьор Маринари, — улыбнулся Роберто. — Вас выбрали новым префектом.

То ли граппа пошла назад, а то ли просто слюной подавился, но вот уж как есть. Новость ошеломила так, что я аж закашлялся. До слёз. Старички же смотрели, как я бью себя по груди, а потом вдруг вместе расхохотались:

— Отличная шутка, не правда ли⁈ — Роберто похлопал меня по плечу. — Ах-ха-ха-ха!

— Как мы вас, а⁈ Синьор Маринари⁈

— Ну шутите так больше, — я вытер слезу. — Пожалуйста. Сами же знаете, что моя жизнь — это кухня. И работу я менять не собираюсь. Но если серьёзно, синьоры. Кого избрали? Интересно же.

— Так никого пока не избрали, — пожал плечами Франко.

— Ага, — и опять мне понадобилось время, чтобы переварить информацию. — А почему же вы тогда пьёте «за нового префекта»?

— Пьём, чтобы его быстрее выбрали, — ответил Роберто.

— И чтобы человек хороший оказался, — добавил Франко.

Я же сказал, что вопросов больше не имею, и предложил старичком принести ещё граппы. Сам же думал — странные люди. А с другой стороны, кто без странностей? Взять для