воодушевилась. Страшно ощущать руками, как древко проходит сквозь живую плоть, цепляясь зазубринами наконечника, но иного выхода не было.

– Все! Достала, – выдохнула я и устало оттерла лоб от испарины, выступившей из-за напряжения.

Руки тряслись, а Гарольд сначала прижал ладонь к ране, а потом прошептал исцеляющее заклинание. Я не видела магию, но заметила, что кровь перестала проступать сквозь пальцы. Маги могут лечить себя, если травма небольшая. Однако в поединках они могут получить значительные повреждения, и тогда требуется помощь специалистов.

– Есень, я могу предположить, что просмотрел наемника в засаде, потому что торопился найти друзей, а вокруг отвлекала суматоха, – некоторое время спустя заговорил Гарольд.

– Ну да. Наверное, так и есть, – неуверенно подтвердила его предположение.

– Возможно, хотя уверен, я бы никогда не смог совершить подобной ошибки. Но допустим, – он вздохнул и поднял на меня тяжелый взгляд. – Но как ты смог войти сюда?

– Куда? – опешила я и осмотрелась вокруг.

Обычная комната. Стол, два стула, стеллажи с безделушками, узкое окно закрыто бумажной шторой. Ничего особенного.

– В коридор.

– Вошел просто. Никто не остановил, – растерялась окончательно.

– Просто вошел, – он сделал паузу. – Есень, не было никакого коридора. Там была стена.

Глава 20

Есень

– Стена? – переспросила я.

Некоторое время мы смотрели молчаливо друг на друга, потом я замотала головой, стараясь собраться и выкинуть навязчивую мысль о том, что, наверное, схожу с ума.

– Думаю, защита дворца дала сбой, – выдвинул предположение наследник Гарольд.

– Да-да! Точно-точно! – послушно закивала в ответ.

– Надо идти. Парни наверняка будут нас искать и беспокоиться, – поднимаясь на ноги, произнес наследник Гарольд.

– Да-да, идем, – поспешила к дверям и осторожно выглянула в коридор.

Нас встретила тишина и пустота. Никто за нами не наблюдал, а значит, мы могли вернуться в тронный зал.

– Как вы себя чувствуете? – обеспокоенно спросила я, наблюдая за неспешными шагами молодого мага.

– Буду в порядке, когда рана затянется, – мне подарили искренний и теплый взгляд.

У наследника Гарольда замечательная особенность – его глаза всегда излучали приветливость и трогательную доброту.

В тронном зале на нас обрушился гомон голосов и громкая музыка. Словно мы переступили невидимую черту, отделяющую полутемный коридор от ярко освещенного пространства.

Пока нас не было, началось выступление артистов. Высокородные зрители освободили центр, расположившись вдоль стен, а в середине зала происходило действо, вызывающее бурную реакцию.

Несколько барабанов отбивали ритм, им вторили струнные инструменты, а танцоры-акробаты разыгрывали сражение с деревянными мечами, отбивая ими быстрый ритм. Вскоре появился дракон, раскрашенный в яркие цвета. Ленты на его голове извивались в такт движениям, огромная пасть демонстрировала алый язык между белых клыков. Длинное тело извивалось, а хвост нетерпеливо стучал о каркас, затянутый тканью.

– Поторопимся, – дернул меня за рукав наследник Гарольд, увлекая за собой.

На короткое мгновение позабыла о его ранении и недавнем нападении. Волшебство праздника околдовывало, очаровывало и вызывало желание остановиться и восторгаться.

– Гарольд! Есень! – наследник Игл хлопнул нас обоих по плечам. – Еле-еле вас нашел.

Мы остановились и развернулись к нему. Зеленые глаза смотрели на нас с весельем до того момента, пока он не заметил вымокший в крови рукав Гарольда.

– Что случилось?! – взорвался беспокойством Игл, схватившись за руку друга, вызвав у того на лице болезненную гримасу.

– Тише. Не кричи, – прошипел на него недовольно Гарольд.

– Что значит: «Не кричи»? – возмутился наследник Берл. – Ты ранен. Как это случилось? Есень?!

– Наемник … – успела пискнуть, но мне не дали возможности рассказать.

– Гарольд, успел с кем-то подраться? – ехидно произнес наследник Пакрин, приближаясь к нам. – Что об этом скажет отец? Не надоело разочаровывать его? – нас осмотрели презрительным взглядом.

Как может быть, чтобы два брата, настолько похожие внешне, различались характерами? Добрые и ласковые глаза Гарольда на лице Ирата смотрелись колкими и злыми. От острого взгляда не спасали пушистые ресницы и правильной формы брови. Скорее добавляли темноты к облику наследника. Когда братья находились рядом, не оставалось сомнений в их родстве. Однако, порознь никто не мог бы поклясться, что они сыновья одного отца. Слишком разные личности.

– В важный для сестры день ты не смог сдержаться и выполнить просьбу вести себя прилично, – Ират оттопырил нижнюю губу, окончательно разорвав между ними схожесть.

– Ты так уверен, что прекрасная Илира станет женой принца? – хмыкнул с довольным видом Игл, разворачиваясь лицом к наследнику Пакрину и загораживая собой раненную руку друга. – Я скорее поставил бы на то, что кто-то из влюбленных в Илиру наследников решит вмешаться и соблазнит первую красавицу.

– Уж не ты ли? – грозно свел брови Ират и стал наступать.

– Почему бы и нет? Илира прекрасна. Она стоит того, чтобы рискнуть и получить вожделенный приз – единственную дочь милорда Пакрина, – не тушуясь, Игл наблюдал за изменениями на красивом лице недруга.

– Ты ничего не получишь! – замер в полушаге Ират, полыхая недовольным взглядом.

– Неужели? – усмехнулся Игл. – До конца вечера далеко.

Движение руки почти не рассмотрела. Наследник Пакрин сделал короткий выброс рукой, но кулак, целящийся в лицо Иглу, промахнулся. Зеленоглазый шутник уклонился, подтолкнул за локоть противника и направил его движение прочь.

– Ират, да ты никак напился! – громко произнес Игл, привлекая внимание к несостоявшейся драке. – Еле на ногах стоишь. И это в такой важный для прекрасной Илиры день! Что на это скажет милорд Пакрин? Не надоело его разочаровывать?

Окружающие заинтересовались перепалкой. Тем более, поведение Ирата отвечало словам шутника, превратившего обвинения в сторону Гарольда против самого обвинителя. Наследник Пакрин зашатался, еле устоял на ногах, для чего ему пришлось ухватиться за одежду близстоящих высокородных аристократов. Предыдущие слова Ирата за общим шумом и громкой музыкой никто не слышал, а вот громкие реплики Игла и падение наследника Пакрина стали достоянием любопытных.

– Ты за все заплатишь! – твердо встав на ноги и развернувшись, прокричал Ират.

– В любое время, – вежливо поклонился Игл с веселым видом. – Только протрезвей. Не в моих правилах драться с пьяными.

Наследник Пакрин вновь кинулся с кулаками на зеленоглазого шутника. Игл перехватил обе руки противника и остановил его.

– Возьми себя в руки и прекрати делать из себя посмешище,