Русал, — повторила Лужа. — Самец русалки то бишь. Они существуют. На самом деле существуют…

Толпа зашепталась. Русалки охали, ахали, хватались за сердце, но все как одна ждали продолжения. И Лужа дала им его:

— А вот Виола знала! — девушка повысила голос. — Знала про него, нашла, и уже хотела подчинить! В старинных русалочьих легендах, которые никто из вас, конечно же, не читал, есть строки об Изюбранном Русале, который приведёт весь наш народ к светлому будущему!

— Ты врёшь! — крикнул кто-то из толпы, а Пена тем временем спокойно сказала:

— «В легендах», вот именно. Всё это бабушкины сказки.

Но даже она не смогла скрыть возбуждения, затмившего приступ клептомании. У русалок по всему залу горели глаза и подрагивали хвосты. Кто-то нервно жевал собственные волосы, а кто-то уже начался шептаться, выстраивая самые смелые теории.

— Это не сказка! — крикнула Лужа и шлёпнула по воде хвостом. — У меня есть свидетели! Эй! Приведите её!

Дверь открылась вновь, и пара девушек из Внезапной Лужи вывела из раздевалки ещё одну русалку. Выглядела она вроде бы совершенно обычно, но вот глаза… потерянные. Стеклянные. Не понимающие ровным счётом ничего.

— Господин, — озираясь пробормотала русалка. — Господин? Где мой господин? Где моя любовь? Я хочу к господину, — и заново: — Господин? Где мой господин? Где…

— О ком это она? — нахмурившись, спросила Ливнёвка. — Кто такой «господин»?

— Так вот русал и есть господин! — торжественно объявила Лужа. — Он взял её под контроль, понимаете⁈ Теперь она полностью подчинена ему! Не Виоле! Не какой-нибудь там страшной тёмной силе, а ему! Русалу!

Зал снова ахнул. Минут пять царила полнейшая неразбериха, но в конце концов русалкам удалось взять себя в руки. Ну а дальше голосованием глав кланов было решено, что нужно срочно найти русала. Найти и серьёзно с ним поговорить…

* * *

— Делай деньги, делай деньги, делай деньги, прам-пам-пам, — напевал себе под нос Петрович, швыряя в синьору Женевру монетки. Жена ни в коем случае не обижалась. Совсем даже наоборот! Она тоже пребывала в расчудесном расположении духа, а потому поддержала эту весёлую игру. И теперь энергично крутила пятой точкой перед мужем, схватившись за край раковины. — У кого красивая попа⁈

— У меня красивая попа!

— Кто за бабки готов на всё, что угодно⁈

— Я! Совершенно незнакомый мне синьор, это я готова на всё что угодно!

— Охренеть, — прокомментировал Индзаги и потёр глаза.

— Джанни, ты чего застыл? У тебя работы нет? Вот женишься, посмотрим на вас!

— Простите, шеф…

Парень вернулся к работе, а я продолжил думать над тем, что НАСТОЛЬКО удачного утра в Венеции у меня ещё не было. Ведь началось оно с денег, да притом с немалых. Те самые синьоры в смокингах, которые на всю улицу разорялись о том, что никогда не купят рыба по пятикратной цене, купили её, — барабанная дробь! — по шестикратной цене. Инфляция была неумолима.

А деньги — это здорово. Круто, классно и вообще ништяк. Люблю деньги! Однако… тратить их пока некогда. Отвлекаться нельзя, поскольку выборы префекта Дорсодуро уже завтра и нужно продолжать подготовку. И кстати:

— Артуро, там тебя зовут! — заглянув на кухню сказала Джулия.

— Кто?

— Карабинеры.

— Отлично!

Синьоров карабинеров я поджидал с самого утра. Когда я вышел в зал, два усатых мужчина, одетых в форму, уже затаскивали внутрь здоровенную деревянную коробку. Опечатанную со всех сторон, и с кучей пугающих несведущего человека предупреждений.

— Урны для голосования, — сказал один из карабинеров. — Куда ставить?

— Во-о-о-он в тот угол, — указал я.

Мужчины поволокли коробку, а я меж тем жестом попросил Конана сделать синьорам кофейку. Настроение играло. Настроением хотелось делиться.

— Благодарю, — сказал один из синьоров, присаживаясь за стол и вытирая пот со лба. — Завтра с утра принесём бюллетени.

— Отлично.

— Синьор Маринари, вынужден уточнить. У вас ТОЧНО всё готово к выборам?

— Абсолютно точно, — отмахнулся я. — Уже жду не дождусь завтрашнего дня. Такое событие! Историю вершим!

— Это да, — согласился карабинер и отхлебнул кофе. — А что у вас насчёт охраны мероприятия? Все необходимые меры соблюдены?

— Можете не сомневаться, — ответил я.

А вот сам что-то как-то вдруг засомневался. Поэтому оставил синьоров отдыхать после переноски урны, а сам вернулся на кухню и набрал сестре. Решил, так сказать, припахать Анну Эдуардовну на усиление.

— Слушаю, — голос у сестры был сонный и растерянный, как будто бы она только что проснулась.

— Ань, привет. Вокруг да около ходить не буду, завтра ты нужна мне в «Марине».

— Зачем?

— Охранять урны.

— Какие ещё урны?

— Выборные, — ответил я, а после не упустил случая пожурить сестрицу: — Ты что, вообще не в курсе? Не знаешь, что в городе творится? Завтра выборы префекта Дорсодуро, и в «Марине» будет разбит участок.

— Ну… допустим, — сказала Аня, а после протяжно так зевнула. — Допустим, я приду. А баржу в таком случае кто охранять будет?

— Э-э-э, — не понял я. — А зачем её охранять?

— Ты что, вообще не в курсе? — начала дразниться Аня. — Не знаешь, что в городе творится?

— Смешно.

— Ага, — хмыкнула сестра. — Очень смешно. Мы вообще-то целую ночь осаду держали, чтобы у нас с баржи не своровали… эти… кубы перегонные и прочий инвентарь.

— Всё равно ничего не понял, — честно признался я. — Какую ещё осаду? Кто на вас нападал-то?

— Русалки!

— А-а-а-аа… русалки. Ну и что, отбились?

— А ты как думаешь? Отбились, конечно!

— Ну и молодцы, — кивнул я. — Однако это не отменяет тот факт, что завтра ты нужна мне в ресторане.

— Нужна в ресторане, — опять дразнится. — А ничего, что сегодня ночью нам снова в бой? Я вообще-то спать хочу, Артур! Хоть иногда! Нормально спать, на кровати, с подушкой и одеялом! А не стоя, как лошадь, на палубе!

— Как лошадь на палубе, — задумчиво повторил я. — Поэтично. Но проблему я всё равно не вижу. Поспи сейчас. Делов-то?

Ох уж эти ассасины. Честно говоря, у меня таких проблем не возникало никогда, потому что я уже давным-давно привык к круглосуточным запарам. В трубке какое-то