— Ну и что? — пожал плечами Петрович. — Тут ведь знаешь как? Кто попался, тот сам и виноват.

— Железная логика.

— Маринарыч! Ты не перебивай давай, а лучше слушай! Русалки опасны тем, что они тотальные клептоманки.

— Ага, — кивнул я. — То есть мне теперь столовое серебро прятать? Или сразу на цепочку к столам прикручивать?

— Ничего ты не понимаешь, Артур Маринарыч, — Петрович тяжко вздохнул с видом умудрённого жизнью старца. — Дам тебе совет лучше. Пока не поздно, затаривайся рыбой и морепродуктами по самое не балуй. Потому что в течении следующих недель, пока всё не уляжется, в продаже ничего не будет.

— Ого. Что, всё прямо вот настолько серьёзно?

— Серьёзней некуда. Они же с кораблей вообще всё тащат! Якоря воруют, вёсла, шлюпки… штурвал могут открутить. Ну а улов тем более. Так что вскорости все поставки свежей рыбы от местных рыбаков буду приостановлены.

— На несколько недель, говоришь?

— Может быть и на дольше. Воровство будет происходить до тех пор, пока кланы не перебесятся. Ну или какая-нибудь другая русалка помимо Виолы возьмёт власть в свои руки и что-то поменяет. Надеюсь только, что не будет как в прошлый раз…

— А что было в прошлый раз?

— Маринарыч, а ты вообще ничего не знаешь, да?

— Говори уже!

— В прошлый раз случилась Великая Столетняя Клептомания.

— Столетняя⁈ — вырвалось у меня.

— Ага. Бермудский треугольник знаешь?

Знаю, конечно. Кто ж не знает? Вроде как аномальная зона, в которой на протяжении всей мировой истории пропадали корабли.

— Ну? — спросил я.

— Ну и вот. Это главное русалочье логово было. Потом они разругались, разбились на кланы, разбрелись по всему миру и устроили… веселье. Такая вот странная психическая реакция на стресс и перемены, Маринарыч. Тащи всё, что не прикручено. Так что готовься, будет интересно.

Что ж. Когда речь идёт о Венеции, некоторые вещи нужно тупо принимать на веру. И раз Петрович предупреждает меня о грядущем дефиците рыбы, значит нужно бороться с ним на упреждение. Поэтому первым же делом сегодня я занялся… чем? Правильно, закупками.

Быстро оделся, быстро выпил кофе, раздал ценные указания Индзаги и Марселло, а потом лосём побежал на рыбный рынок. Всё-так море — это половина моего меню, а половина меню, стоящего в стопе — это стыд, позор и вообще. Ещё и выборы эти к тому же! Короче говоря, надо действовать.

На рынок я прибежал под самое открытие и сразу же заметил — началось. Обычно прилавки буквально ломились от свежего улова, и у торговцев было абсолютно ВСЁ. Тунец, скумбрия, камбала, креветки, осьминоги, мидии… сейчас же складывалось ощущение, что синьоры торгаши сбагривают остатки. Да и сами продавцы стояли хмурые и нервные, то и дело поглядывая на часы.

— Добрый день, синьор! — подошёл я к первой попавшейся лавке. — А позвольте вопрос.

— Слушаю?

— Что-то случилось? Не могу не заметить, что нынче какой-то особенно скудный ассортимент.

— Корабли опаздывают, — и вот опять продавец глянул на часы. — А некоторые пришли пустыми. Говорят, кто-то сети подрезал…

Кто-то, ага. Знаю я этого «кто-то».

— Благодарю, — кивнул я и начал думать, что делать дальше.

Решил в кои-то веки довериться толпе, смекнул куда стягивается большинство посетителей и отправился следом. В итоге вышел к причалам и увидел, как матросы швартуют здоровенное рыболовецкое судно, палуба которого доверху загружена рыба. Трап уже спущен, а вокруг собирается самая настоящая толпа.

Тогда я подошёл поближе и наугад обратился к респектабельному синьору в дорогом костюме, с портфелем и очень-очень серьёзным лицом.

— Синьор, а что тут происходит?

— Торги, — улыбнулся он. — Сейчас начнутся торги…

Глава 20

— Это судно Виктора и сыновей, если вы не знали, — важно ответил синьор, к которому я обратился, а затем пренебрежительно осмотрел меня с ног до головы. — Они отличные рыбаки. В шестнадцатом поколении, между прочим.

Тем временем рыбаки, — здоровенные загорелые ребята в тельняшках, — молча выгружали ящики на пристань и не обращали на толпу ровно никакого внимания. Толпа же галдела. Толпа пищала, визжала и волновалась как штормовое морюшко.

— Беру весь корабль! — кричал один покупатель.

— Плачу в полтора раза дороже! — тут же находился второй.

— А я в два!

— Не ври, гнусный Фабио, у тебя денег нет! Ты же нищий!

— Это ты нищий!

— Нет, ты!

Люди хотели забрать рыбу у Виктора и сыновей не глядя. Тут же я понял, что это мой шанс. И тут же я понял, что торговаться придётся не с домохозяйками, которые пришли выбрать себе парочку дорадин на ужин, а с крупными игроками. Рестораторы, сетевики, мелкие розничные торговцы, владельцы фабрик-кухонь — весь цвет ресторанного бизнеса Венеции собрался в одном месте, и среди них скромный хозяин «Марины».

Впрочем, никакой интриги не было. Памятуя о том, что Дож обещал покрыть все мои будущие расходы, и понимая, что я смогу адекватно ответить на вопрос: «А чо ж так дораха⁈» — я сразу же задавил конкурентов своей ставкой.

Часть покупателей сразу же уныло разбрелась, изображая из себя побитых собак, а часть чуть задержалась чтобы позубоскалить. И чего я только не услышал в свой адрес… не умею вести дела, не знаю цен, разорюсь, пропаду и последнего тунца без соли в скором времени буду доедать. Но на них мне, по большей части, было наплевать. Меня больше интересовал владелец судно, синьор Виктор.

Здоровый, волосатый мужик лет за сорок, который, казалось, вообще никогда не вынимает изо рта курительную трубку.

— А я тебя раньше никогда не видел, парень, — обратился он ко мне, сойдя по трапу. — Ты с какой сети ресторанов?

— Меня зовут Артуро Маринари, — представился я. — И я работаю в ресторане «Марина», что в Дорсодуро. Быть может слышали.

— Ты что, дурак? — ухмыльнулся морской волчара и обернулся к своим сыновьям. Причём непонятно, нужно ставить это слово в кавычки или Виктор наклепал себе целую команду помощников, и это реально его сыновья. — Из ресторана в Дорсодуро говорит!

Парни заулыбались, не отрываясь от разгрузки, а кто-то даже засмеялся.

— Ты что, в себя поверил, парень? Даже если в этот ваш ресторан начнут приходить со всего города, ты даже за