год всю эту рыбу не продашь. Кажется, ты допустил большую ошибку. И не завидую я теперь тебе.

— Почему же?

— Ну как минимум потому, что владелец твоего ресторана по головке тебя не погладит.

— Я и есть владелец, — спокойно ответил я.

Смех «сыновей» стал громче.

— Ладно, парень, не обижайся, — Виктор похлопал меня по плечу. — Деньги ты заплатил, поэтому товар твой. Всё честно. Заберёшь, как только выгрузим. Но ты всё равно идиот…

Вступать в полемику и доказывать кому-то что-то совершенно не хотелось. К тому же, что рядом уже вовсю швартовалось ещё одно рыболовецкое судно, вокруг которого снова собиралась толпа. Та же самая толпа, из тех же самых людей.

— Грузитесь пока, — сказал я Виктору. — А я пойду куплю рыбу у ваших конкурентов…

— Парень! — хохотнул рыбак. — Да ты бессмертный, что ли? Ты кого вообще кормить собираешься? К тебе что, на днях весь город пожалует?

— Не важно, — ответил я и двинулся к соседнему кораблю.

И снова начались торги, правда на сей раз не такие… м-м-м… высокомерные. Капитан второго судна оказался пускай и бородатым как манул, но тем не менее молодым парнишкой. И вот он-то контактировал с толпой лично. То есть сам принимал ставки. И стоило мне назвать свою цену, как парень обомлел.

— Синьор, вы сейчас серьёзно?

— Абсолютно, — сказал я.

— Ну… ладно. Без проблем, — пожал он плечами, глядя как дважды недовольная толпа расходится прочь от корабля.

А вот его команда, судя по вытаращенным глазам и раскрытым настежь ртам пребывала в благоговейном шоке. Некоторые наверняка уже мысленно тратили свою премию со сверхприбыли.

— Платите, — сказал капитан, — получаете товар. Всё просто. Но… ох… я очень хочу посмотреть на то, как вы будете всё это вывозить, синьор. И ещё. Где, вы говорите, находится ваш ресторан? Я лично зайду и закажу рыбки, чтобы вы хоть что-нибудь отбили.

Дальше та же ситуация произошла с третьим судном. Итого — час времени, куча потраченных денег и целая гора дефицитной рыбы, которую мне теперь нужно было куда-то деть. Подвалы в «Марине» большие — это да. Морозилки работают исправно, а рук хватает чтобы быстренько разобрать все эти морики на полуфабрикаты… но в лучшем случае внутрь ресторана влезет лишь половина корабля. Что делать с остальной продукцией большой вопрос, но… есть идея.

— Раф, — первым делом я отзвонился ультра-гипер-менеджеру понтонов. — Поднимай весь персонал, мне нужны вообще все. Пусть люди садятся на гондолы и плывут к рынку.

— Сделаем, синьор Маринари…

В итоге через пятнадцать минут к причалу прибыла целая флотилия. Рафаэле реально мобилизовал всех, кого только смог. Началась погрузка. Ящики с рыбой и морепродуктами летели в гондолы, гондолы отплывали и через какое-то время возвращались пустыми. Настоящий конвейер.

— Ты это что же? — подошёл ко мне синьор Виктор. — Всех гондольеров города разом вызвал? Странный ты, парень. Очень странный.

Долго ли, коротко ли, мы справились. И к вечеру переулок между «Мариной» и соседним палаццо напоминал настоящий рыбный склад. Ящики, ящики, ящики чуть ли не до самой крыши.

— Да ладно? — на повторе спрашивал Индзаги то ли у меня, то ли у себя, а то ли у самой Вселенной, и пучил-пучил-пучил глаза на ящики. — Шеф, куда это всё девать теперь?

— Не знаю, — честно ответил я.

В этот момент мимо пробежал здоровенный рыжий котяра, в котором я узнал одного из сотрудников синьоры Глованни. Мурзик, что ли? Ну и конечно же я не смог удержаться, чтобы не подогреть котейку свежей рыбиной. Кот в ответ на подарок отчётливо кивнул мне головой, прикусил тушку и убежал.

— Это что сейчас такое было? — глядя на глаза Индзаги, мне очень хотелось вправить их пальцем, пока не выпали. — Шеф, вам сейчас кот кивнул⁈

— Не бери в голову. Пойдём-ка лучше работать…

Вместе с Джанни и Петровичем мы влезли в чешую по локоть. Сортировали, разделывали, паковали и отправляли полуфабрикаты в морозилку до тех пор, пока она не закончилась. Потом закончились холодильники. Потом винный склад. В винный склад, кстати, таскали только вакуумные пакеты, чтобы случайно не провонять помещение.

Ну а пока происходило всё это действо, у меня было время подумать. В итоге я попросил синьору Женевру организовать мне встречу с доном Базилио. Он ведь благодарен мне за единорога, верно? А по законам уваженческого уважения, благодарность принято выражать в ответных поступках.

— Сделаю, синьор Маринари, — кивнула домовушка и исчезла.

Наступила ночь. Я стоял в переулке и караулил ящики с рыбой от залётной аномальной хтони, как вдруг из тени вышел незнакомый мне домовой. Мускулистый, лысый, в легкомысленной кожаной жилетке на голое тело.

— Дон занят, — сказал мини-мордоворот без предисловий. — Сами понимаете, синьор Маринари, в городе такие события происходят. Раскол русалок, все дела, — тут домовой запнулся. — Но вы, как человек, не должны об этом знать! Так что не обращайте внимания. Итак? Зачем звали?

— Мне нужна помощь, — так же просто ответил я. — Мне нужно сохранить всю эту рыбу… где-то. Нужны либо ледники, либо подвалы, либо холодильники. Чтобы товар не испортился.

— Да легко, — кивнул посланник дона, а после… После попросил угостить его кофе.

— Пройдёте внутрь?

— Нет-нет, если есть такая возможность, я бы хотел забрать кофе с собой. В стаканчике. У вас ведь есть стаканчики?

— Само собой…

Пожав плечами, я отправился заваривать для домового кофе. А когда вернулся, с удивлением обнаружил, что переулок опустел. На месте, где только что возвышалась гора из ящиков теперь было пусто.

— Дон уважает своих друзей, — сказал домовой. — А уважение, это… Это… Э-э-э…

Кажется, бедняга забыл, что такое уважение и начал паниковать.

— Уважение — это важно, — подсказал я.

— Да! Именно! Спасибо!

— И вам спасибо. Передайте дону, что я ему очень благодарен.

Домовой кивнул, затем пожал мне руку и исчез. Я же с чувством выполненного долга отправился очень тщательно отмываться от рыбного душка. И ещё! Кабы китель не был подарком Джулии, его было бы проще сжечь, нежели отстирать, но тут уж се ля ви, как говорится.

В конце концов благоухающий и чистый, я лёг в кровать и мгновенно провалился в сон. А проснулся, как это уже не раз бывало, от настойчивого