Его рука дрогнула, ладонь спустилась к виску и медленно погладила щеку. Пальцы коснулись потрескавшихся губ. Мужской взгляд переместился туда же. Он долго смотрел, наблюдая за поглаживанием указательного пальца.

Эджин медленно склонился и замер. От неожиданности распахнула глаза шире, не в силах поверить. Мы снова встретились взглядами. Наверное, я смотрела с испугом, потому что меня обдала горячая волна мужского желания, отчетливо читающаяся в его темных глазах.

Он резко выдохнул, быстро наклонился и едва заметным прикосновением дотронулся до моих губ. Словно испугавшись своего порыва, Эджин отпрянул. Он смотрел на меня почти с ужасом. Наследник поднялся на ноги, пошатнулся и ухватился за спинку стула. Выходил Лаэрт так, словно его не держали ноги. Он ни разу не оглянулся.

Наследники приходили каждый день. Вместе или по очереди. Чаще всех заглядывал Игл, он же приводил Эджина, поддерживая друга и постоянно посмеиваясь над ним и ситуацией. Зеленоглазый балагур не мог долго оставаться серьезным. Он всегда находил, над чем пошутить и развеселить собеседников.

Мы с Лаэртом не обмолвились ни словом о произошедшем. Я понятия не имела, что нашло на него в тот день, а наследник вел себя отстраненно, будто ничего не случилось.

Эджин восстановился первым, но не торопился покидать лазарет, наблюдая за выздоровлением Есеня. Каждый день, проведенный в тревоге за девчонку, раскрывал перед ним правду. Он испытывает нечто гораздо большее, чем привязанность. Его чувство отдаленно не походило на дружбу. Изо всех сил Лаэрт отказывался признаваться в том, что любит Есень. Худородную сироту, вытащенную им из-под завала. Чем больше он доказывал себе, что не имеет права любить, и чем больше приводил аргументов, тем сильней убеждался в своем чувстве.

В день, когда господин Броу сообщил о выписке Есени, Эджин обрадовался больше, чем за себя. Друзья пришли их встретить. Выслушав последние напутствия и распоряжения лекаря, они отправились к преподавателю Шторму, который единственный придерживался предписаний господина Броу и посещал учеников один раз в два дня.

Друзья проводили их до дверей кабинета преподавателя и заверили, что дождутся. С Есенью они вошли вместе. Эджин силой воли подавил в себе желание взять девчонку за руку. Ее близость невероятным образом притягивала, волнуя и будоража.

– Проходите, – улыбнулся им Шторм и указал на стулья. – Поговорим о произошедшем.

Они устроились поудобнее, а Эджин краем глаза заметил, что Есень старается двигаться медленно, оберегая едва затянувшиеся раны.

– Могу с уверенностью сказать, что мой замысел сделать из вас единое целое, удался, – начал говорить преподаватель. – Силовые волны просчитали ваши возможности во время боя.

– Простите, – перебил его Есень. – Значит, противники были ненастоящими?

– Отчего же? Настоящие. Оружие, доспехи – все реальное. Ваши раны красноречиво доказывают это. – Заверил ее Шторм. – И ваше желание объединить судьбы ради спасения друг друга тоже настоящее. Я бы сказал истинное, глубоко пережитое.

Эджин и Есень потрясенно молчали.

– Мне пришлось создать для вас жесткие условия. На грани жизни и смерти, чтобы вы проявили себя, отпустили чувства. В критические моменты маги способны переступить черту и совершить нечто, сродни проявлению божественной силы. Если помните, вы проделали подобное при первой встрече, в тот момент, когда ваши резервы объединились.

– Есень спас меня, – глухо произнес Эджин, признавая правоту доводов.

– Верно. Механизм похож, но отличается. Сейчас вы стали единым целым. Есень может использовать силу наследника Лаэрта, а наследник Лаэрт больше не нуждается в постоянном присутствии Есеня. Теперь для вас расстояние не преграда.

– Неужели? – не поверил Эджин.

– Можете проверить, но я не сомневаюсь, – твердо произнес Шторм. – Антимаг способен управлять магией. Маг никогда не исчерпает свой резерв.

– Звучит сказочно, – недоверчиво хмыкнул Лаэрт.

– Наверняка, в скором времени мы узнаем о неизвестных нюансах, но главного мы достигли, – с гордостью сообщил преподаватель. – Поздравляю!

Эджин размышлял, осмысливая сказанное Штормом.

– Скажите, преподаватель Шторм, обязательно надо было нас ранить? – обеспокоенно спросил Есень, ерзая на стуле.

– Обязательно, – отрезал мужчина. – Силовые волны просчитали ваши возможности и совершили точные удары, заставившие бороться за жизнь. Однако, нанесенные раны не задели и не повредили внутренние органы. Именно поэтому вы быстро выздоровели.

Широкая улыбка на губах преподавателя смотрелась зловещей.

– То есть, мы бы не умерли? – уточнил Есень.

– Могли. Если бы вовремя не добрались до лазарета, то истекли бы кровью, – «обрадовал» Шторм.

Эджину достался полный ужаса взгляд девчонки. Лаэрт привык к методам преподавания Шторма, поэтому не испытывал эмоции от его поступков. Он догадывался, что в бой их закинули с определенной целью, но уклониться или отказаться от поставленной задачи не имел права. Им не оставили выбора нарочно, чтобы добиться желаемого результата. И они справились.

– Парни, предлагаю отметить! – воскликнул Игл, как только Лаэрт рассказал новости. – Есень и Эджин выздоровели, поэтому могут себе позволить выпить. Есть повод для радости!

– Будто тебе повод нужен, – буркнул Гарольд, за что получил пинок кулаком в плечо от друга.

– Я хотел навестить миледи Бонин, – попытался уклониться от пирушки Вирил.

– Э нет! Сегодня гуляем все! – воспротивился Игл. – Отправишься к милашке Бонин завтра. Гарольд через сестру устроит приглашение. Сегодня идем праздновать!

Глава 30

Вечерние посиделки закончились быстро. Есени требовалось восстановиться, а потому Игл принял решение возвращаться, едва заметил, как она сонно прикрыла глаза. До академии добрались порталом, чтобы не тратить время на дорогу по ночной столице. У ворот Игл подхватил Есень за плечи и бережно повел к общежитию. Гарольд догнал друга и с готовностью помочь зашагал с другой стороны от едва оправившегося пациента.

– Есень, ложись спать. Тебе необходим отдых, – мягко произнес Игл и сам принялся раздевать девчонку.

Он заботливо освобождал раненную Есень из одежды, бережно стягивал с нее форму академии. Потом за руку отвел к кровати, уложил и укрыл одеялом. Присел на край и некоторое время поглаживал по узкой кисти ладонью.

– Досталось тебе, – вздохнул неунывающий весельчак.

– Ничего. Я почти в порядке, – улыбнулась Есень в ответ.

Игл встал и похлопал по плечу Эджина. Лаэрт ложиться отдыхать не торопился. Вирил вернулся из умывальни, поднялся к себе наверх и затих, мечтая о завтрашней встрече.

Лаэрт некоторое время боролся с собой. И чем больше он раздумывал,