Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Эджин подошел к кровати, где Есень мирно спала, и присел на край. Он долго смотрел на девчонку и пытался разобраться, что могло спровоцировать его чувства? Разве можно считать нормальным желание ее любить?
Лаэрт резко встал и вышел из комнаты, стараясь никого не разбудить. Необходимо проверить слова преподавателя. Если он действительно больше не зависит от непосредственной близости Есени, то он придумает, как решить проблему.
В зале силы он положил руку на кристалл и всмотрелся в радужный свет. Светло-желтый. Резерв максимально полон. Удовлетворенно кивнув, Эджин направился к воротам академии. Его пытались остановить, но он упрямо отмахнулся и вышел с территории. Его не беспокоило наказание за нарушение порядка. Главное сейчас убедиться, что он преодолел зависимость.
Отойдя на приличное расстояние, Лаэрт сотворил портал и шагнул в него, выйдя в дальнем районе у порта, где, как он знал, можно найти темных личностей, желающих поживиться за чужой счет. Худа не будет, если он разомнется с помощью магии и в столице станет немного чище и спокойней. Наверняка на их место придут другие, но сейчас Лаэрта не беспокоили принципы морали.
Неужели преподаватель Шторм прав, и Лаэрт наконец-то получил свободу? Ему больше не требуется постоянное присутствие Есени, и он может избавиться от нее? От проблемы, засевшей острой занозой в сердце, тревожившей его покой и рвущую душу в клочья.
Если судить по расстоянию, отделяющее его от академии, возможность восполнения резерва у него больше не зависит от прикосновений к Есени.
– Боги, благодарю, – задрав голову к темному небу, выкрикнул Эджин, испытывая тяжесть в сердце.
Лаэрт убрал светящийся меч и уверенно зашагал к таверне. Он прошел в подвальное помещение, где предавались азартным играм. Эджин не мог вернуться в общежитие. Ему требовалось хоть чем-то занять мысли. Ставки и деньги могут на некоторое время отвлечь его.
– Господин маг, играет? – спросил раздающий, оглядывая нового участника жадным взглядом.
Его доход от выручки заведения напрямую зависит от суммы, которую готов потратить игрок. Многие настолько входят в азарт, что не в состоянии остановиться и спускают не только наличность, но и закладывают имущество.
– Я здесь надолго, – горестно усмехнулся Эджин.
Есень
Тревожное чувство разбудило среди ночи. В последнее время я спала одна, и сейчас испугало не отсутствие рядом теплого мужского плеча. Скорее какая-то злость и обида, пришедшая ко мне из ниоткуда. Словно не мои эмоции и в тоже время принадлежащие мне.
Резко села и болезненно сморщилась, почувствовав тянущую боль от ран. Маги восстанавливаются быстро, к тому же могут применять обезболивающее заклинание. На антимага привычные методы лечения не действовали. Я выздоравливала за счет сил собственного организма.
Поискала взглядом Эджина. Его нигде не было. Ушел в купальню или душевую?
Я ждала, но Эджин не возвращался. Чувство тревоги становилось отчетливее. Не понимая его причину, решила идти на поиски.
– Есень, почему бродишь среди ночи? – сонно спросил Игл, разбуженный шорохами.
Как ни старалась двигаться бесшумно, все равно не смогла тихо одеться.
– Эджина нет, – указала рукой на пустую кровать.
– Вернется, – зевнув, заверил он.
– Тревожно мне. Боюсь, как бы он не попал в неприятности, – поделилась с ним волнением.
Игл какое-то время молчал, уставившись взглядом вверх. Потом поморгал и неохотно поднялся.
– Ладно. Поищем его вместе, – ворчливо произнес наследник. – Где, думаешь искать?
Вопрос оказался насущным. Ни в тренажерном зале, не на поле и в зале силы мы не нашли Эджина. Внутреннее беспокойство подсказывало, что его нет на территории академии. О чем я сообщила Иглу.
– Можно спросить у стражников, выходил Лаэрт или нет, – пожал плечами Берл.
Я охотно согласилась. В конце концов, будет хоть какая-то определенность. Мои предчувствия оправдались. Эджин покинул академию, не сообщив о своих намерениях.
– Помчимся обыскивать ночную столицу? – озадачился Игл, с недовольным видом почесывая всклоченную макушку.
Мы не стали тратить время на приведение внешнего вида в порядок, отправившись на поиски, и теперь любитель прекрасного страдал из-за этого.
– Пожалуйста, – сложила руки в молитвенном жесте перед собой. – Я не знаю столицу. И где искать не имею понятия.
– Прочесать все таверны вряд ли получится, – продолжил рассуждать Игл. – Тем более мы недавно вернулись из одной из них. Куда он мог отправиться?
– На запад, – прислушавшись к отголоскам эмоций, махнула рукой и получила озадаченный взгляд мага. – Мне так кажется, – смутилась я.
– На западе порт, – сложив руки за спиной, сообщил Берл. – Питейных заведений немного, но все они для людей, предпочитающих жить за счет разбоя. – Он взглянул на меня и торопливо добавил. – Не бледней! Эджин маг, ему никакой нож не страшен.
– Хорошо, если так, – торопливо согласилась.
– А вот разгул иного вида он может попробовать. Идем. Есть идея, где его искать.
Он взмахнул рукой, сотворив портал, и шагнул вперед, увлекая меня за собой. Он крепко держал за руку, а потому, когда оказались в точке выхода, успел подхватить пошатнувшуюся меня.
– Если я правильно помню, играют здесь, – осмотревшись на месте, сообщил Игл. – Разумеется, это место не единственное, но надо откуда-то начинать.
Тяжелый дух ударил в нос сразу, как только распахнули дверь и вошли внутрь. Наследник Берл уверенным шагом направился к лестнице и стал спускаться вниз. Помещение с невысоким потолком оказалось заполнено людьми. Светильники на балках давали достаточно света, чтобы рассмотреть несколько столов, за которыми сидели игроки. О том, что здесь царит азарт, не оставалось сомнений. Кто-то выкрикивал ставки, другие наблюдали за ними из-за спины, а в центре столов горкой сложены монеты.
– Вы его видите? – с беспокойством осмотрелась по сторонам и ухватилась за рукав Игла.
– Кажется, Эджин сидит за дальним столом. Там, где играют на высокие ставки, – вглядываясь куда-то, сообщил он.
Молодой маг зашагал вперед, и я поспешила за ним, опасаясь отстать.
– Эджин, вот ты где? – широко и добродушно улыбнулся Игл, подойдя к другу.
– Пришел? – обернувшись на голос, не удивился Лаэрт.
По странному блеску его глаз становилось понятно, он думал, о чем угодно, только не о возвращении в