коллеги из ремесленного сообщества могут поделиться искренним мнением о фабрике. Не переживайте, мы ничего ей не скажем. Сами узнали об этой компании на прошлой неделе, получив заказ. Пока наши партнеры проводят потребительские онлайн-опросы, мы хотим понять, правда ли, что лучшие дни Колтов позади, и действительно ли качество их товаров так значительно снизилось.

Лора едва сдержалась, чтобы не охнуть, и вместе с тем не могла унять радости оттого, что подруга оказалась с ней рядом в такой момент. Любительница правды, Лора могла напрямую выпалить, что Энн наняла их для корпоративного расследования. Ей пока еще тяжело давалась работа «под прикрытием».

Учуяв возможность посплетничать, Майкл – да-да, именно Майкл, а не Бриджит – наконец принес в кабинет два складных стула и черный чай в картонных стаканчиках. После чего принялся судачить:

– Мы здесь недавно, поэтому можем судить лишь по рассказам соседей. О Колтах мы слышали и до переезда, но, честно говоря, не представляли, насколько их фабрика выше по уровню всех наших вместе взятых. Когда нас наконец приняли в сообщество, собрания проводились уже в новом здании. Ох и долго же мы не могли пробиться!

Ханна нахмурилась, будто потеряв нить повествования.

– Вас долго не принимали в сообщество? Потому что вы новенькие? Или в этой местности не едят козий сыр?

Лора уж было решила, что рано похвалила подругу, но Майкл внезапно разразился смехом: наивность Ханны пришлась ему по душе. Даже Бриджит, прежде неприветливая, повеселела.

– Приятно слышать, что для кого-то это не проблема, ведь вы и бровью не повели! Мы не просто чужаки, которым взбрело в голову открыть новое дело, а не продолжить многовековую традицию предков или устроиться на такую фабрику. Это все вы и так поняли, извините, что затянул с объяснением. Мы пара чернокожих, решивших переехать в Шотландию, чтобы готовить здесь традиционные сыры! Звучит безумно, правда?

Ханна открыла рот, чтобы ответить протяжным «а-а-а», но вовремя остановилась. Такие предрассудки были ей чужды.

– Да, нам пришлось доказывать всем, что мы профи в своем деле, – вступила Бриджит. – Мы ездили на каждую фабрику, рассказывали о себе и оставляли корзинку с сырами! При этом мы знать не знали, кто входит в состав этого сообщества. Все в курсе, что им заведуют Колты, но вот список участников было не найти. Мне кажется, помогла не моя настойчивость или вкусный сыр… Майкл всех так уболтал, что бедняги уговорили Энн принять нас. Это он может.

Бриджит улыбнулась и с прищуром посмотрела на мужа.

– Нам казалось, Энн новенькие не волнуют. У нее столько забот, что на собраниях мы не отклоняемся от повестки. Говорят, что с тех пор, как заболел мистер Колт, собрания утратили былую душевность и теплоту. Энн во всех видит конкурентов, тогда как мистер Колт относился ко всем как к дорогим друзьям. Это все со слов соседей. А еще эти викуньи! Сколько шуму было из-за секретности. Мы тогда только-только обосновывались в Хайленде. А я еще руку сломал, можете представить? У меня и без того все всегда из рук валится! Бриджит так и зовет меня – Растяпа Фрейзер. О чем это я?.. Да, викуньи. Энн так хотела сохранить тайну, даже вслух это слово не произносила. Но через несколько дней все таблоиды писали о том, что бедная хозяйка тратит деньги на краснокнижных животных вместо лечения мужа. Вскоре друзья, которые и подарили Колтам викуний, опубликовали опровержение, у них потом еще брали интервью, и вроде бы все устаканилось.

– Викуньи стали символом здоровья Лахлана Колта. Ни мистера Колта, ни викуний так никто и не видел, и, если бы не Оливия, все бы решили, что он уже умер, а Энн никому об этом не рассказывает, чтобы не подмочить репутацию.

Майклу пришло сообщение на телефон, и, пока он отвечал, Бриджит подвинулась ближе к девушкам.

– Кстати, вы знакомы с Оливией? Что можете о ней сказать? Собирается ли она идти по стопам родителей? Энн мало о ней говорила, – поинтересовалась Лора, которой стало любопытно, не могла ли дочь Колтов выкрасть пряжу.

Иных подозреваемых у нее пока не было. Вспомнилась организация «Фри лайф», но расспрашивать о них Лора не стала: Фрейзеры могли не знать об этой ситуации, тогда их еще не приняли в сообщество.

– Знакомы, но не общаемся. Судя по тому, что нам известно, нет. Оливия слишком своевольна. Может уехать на какую-нибудь спонтанную подработку и не объявляться на фабрике месяц. Оно и понятно, в ней нет материнской любви к деньгам или отцовской приверженности семейному бизнесу. Оливия – их приемная дочь и, кажется, приехала в Хайленд в возрасте восьми или девяти лет. Говаривают, что она любит животных, но этого вряд ли достаточно для того, чтобы управлять крупным предприятием.

– О да, – вклинился Майкл, наконец отложив телефон. – Если спросите меня, Оливия – самая темная овечка в стаде Колтов. Она вечно недовольна, куда-то спешит, огрызается в разговорах с Энн. Я удивлен, как она еще не натворила чего-нибудь, стоящего внимания СМИ.

Майкл успел похвастаться, что они с Бриджит готовят тест на психотип по любимым видам сыра, и пригласил Лору и Ханну заехать к ним за сырной корзинкой, прежде чем те вернутся в Манчестер.

– А в целом мы делаем сыр, занимаемся дорогим сердцу делом, делимся секретами приготовления с миром, планируем расширять ассортимент и…

Высокопарную речь Майкла Лоре дослушать не довелось: она погрузилась в себя и осознала, что отделить зерна от плевел будет не так уж просто.

Глава 14

– Получается, что о краже в сообществе не знают… – подытожила она уже на улице, отыскивая взглядом машину Колтов на парковке.

– А может быть так, что не знают только Фрейзеры? Ну, как тот самый друг в компании, о котором все вечно забывают, но он не обижается, потому что привык.

– Это очень печально, Хан, у нас с тобой никогда не было таких друзей.

– И слава богу. Ах, как жаль, что мы не можем взять с собой корзинку с сырами! – тяжело вздохнула Ханна и последовала за Лорой, приметившей одиноко пинающего камешек мистера Сондерса.

Время обеда на сайте мебельной фабрики «Вудмилл» не значилось: они якобы работали без перерыва. Ханне и Лоре не оставалось ничего иного, как надеяться, что секретарь обозначил условное время, и им не придется ждать до вечера. Сама фабрика находилась чуть дальше сыроварни, в получасе езды на юго-восток. Снег