лично заявился прямо к нему, нацепив хренового качества образ сценариста, узнали ли его? Оставался шанс, что Гарнер просто не стал тратить времени и выяснять, кто летал на Экватор, — в деле уничтожения системы эта информация ничего бы не изменила. Но был и другой вариант: Джон понял, что происходит, и просто решил слегка подыграть, раскрыть незначительную часть карт. На кой чёрт ему это понадобилось, когда можно было пообщаться куда сдержанней, а нелюбовь к психослепкам объяснить ущербом для науки? Зачем потребовалось переводить разговор к Игрид, мнения о которой у него никто не спрашивал? Пытался отвлечь? Отправить по ложному следу? Не сумел вовремя сориентироваться и допустил ошибку?

Если Гарнера удалось обмануть, то сейчас его план выглядел достаточно понятным. Ему требовалась огласка роли психослепков в трагедии Экватора. Возможно, он посчитал, что вскоре после разговора с работником масс-медиа получит сенсационную новость, чтобы поднять шумиху. Но если Джон понимал, с кем станет общаться, или узнал детектива, предугадать его следующий шаг стало теперь практически невозможно, а значит, и остановить психопата заранее не получится.

Глава 13. Марсианская колония Сомнии

Первым, что Хоб увидел в отделе утром, стали напарники, ожесточённо о чём-то спорящие в его кабинете. Звукоизоляция работала отлично, но по резким жестам и недовольным, раздражённым взглядам детектив понял, что разговор парней был не из приятных и места привычным дружеским подколкам там не нашлось.

— Что у вас?

— С Гарнером ничего. Когда ты ушёл, он спокойно доработал, пообщался с кем-то по поводу учебного плана и свалил домой. Никаких странных звонков и сообщений, непонятной дерготни: видимо, день как день, всё стандартно. — Мор ухмыльнулся и добавил с мрачной иронией: — А вот наш Клайви, похоже, вконец двинулся. Я давно замечал, что он роботов побольше людей любит, но чтоб прямо настолько...

— Когда ломаются роботы, это не становится моей проблемой, — с прохладой отрезал парень и, обернувшись к начальнику, пояснил: — Я тут подумал: а так ли Гарнер неправ, детектив?

Хоб коротко улыбнулся вешалке, на которую как раз отправил респиратор, уселся за стол и спокойно поинтересовался:

— В чём?

— Он вёл себя как последняя скотина, — вздохнул напарник, явно стараясь успокоиться после спора, — и нихрена не выбирал выражений, но... У него есть повод, согласись. Гарнер многое делает для науки, а интересует всех только как ученик Лихтора. Ещё психослепки, о которых ему твердят изо всех щелей. Он серьёзно болен, его жизнь — сплошное мучение, любой задолбался бы играть в вежливость в таких обстоятельствах.

— Поэтому он имеет полное право быть моральным уродом на основании паршивого здоровья, — закончил Мор с раздражением.

— Мне не упёрся его характер, — огрызнулся Клайв. — Я говорю о его отношении к системе. В интервью Гарнер неоднократно заявлял, что пихать непроверенные разработки куда попало — хреновая практика. А что мы вообще знаем о психослепках? Та же симуляция — мы так за неё ухватились на Сцеволе, будто запись — единственный ключ ко всем разгадкам. Кто сказал, что она вообще настоящая, что её не подделали? Что личности, которые мы видели, не были обработаны вторично перед тем, как нас подключили? Это ведь тоже только долбанный эксперимент, одним из многих, на который мы радостно согласились, а узнали, что можем свихнуться или помереть уже потом, и не от Игрид, как следовало, а от Эсп и случайно. Гарнер сказал, что мы помешались на своих психослепках, и он, чёрт возьми, прав. Мы привыкли, что это безопасно, надёжно, удобно, да? Поэтому никто не стал проверять, что творится на Экваторе, — все прошли правку, ничего не могло случиться! Поэтому мы не стали выяснять побочки погружения. А у меня в башке до сих пор мелькают мысли, которые могли бы принадлежать Фрэнки, но не мне.

Хоб слушал, внимательно глядя на разгорячённого Клайва и недовольного Мора. Возражать не хотелось — прошлым вечером, когда раздражение детектива окончательно уступило место расчётливости Кира, он пришёл к тому же. Гарнер, может, и хреновый человек, но далеко не идиот и во многом прав. Что они вообще знают о Лихторе, не считая заботливо предоставленной Сомнией рекламы его гениальности? Возмущение грубыми словами о Своне вызвало ближе к ночи лишь язвительную мысль о тупом фанатизме без осознания и логики, ничем не отличимом от преданной веры Билли. Идеал, старательно отшлифованный корпорацией для рекламы продукции; история, полная белых пятен только потому, что, убеждённый в целом, никто не обращал внимания на мелочи.

— Правда ведь охрененно удобно, когда психослепок подбирает ленту новостей, учитывая настроение, или позволяет управлять техникой мысленно, — продолжал тем временем Клайв. — Но суть в том, что по-настоящему о возможностях системы...

— Знают три с половиной человека, — кивнул Хоб. — И это далеко не Дорнак с остальным советом директоров.

Парень, получивший неожиданную поддержку, самодовольно улыбнулся, Мор тихо хмыкнул.

— Это не снимает с Гарнера подозрений, — напомнил детектив спокойно.

— Скорее уж добавляет новых, — безразлично согласился Клайв. — И ему, и...

— Как, кстати, с её алиби?

— Тоже никак, — с явной неохотой ответил Мор. — Единственное, что можно сказать — Эсп не делала ничего необычного. Вся переписка — о работе и задачах лаборатории. Ни посторонних контактов, ни странных встреч. Приходила, занималась делами, после сваливала одна, но чаще — с Растом.

— Он может быть доказательством её невиновности, — без особой уверенности заметил Клайв.

— Такое себе доказательство, — отмахнулся напарник. — Они же не солами друг к другу приклеенными ходили, чтоб Раст точно знал, чем занималась Эспер каждую секунду.

— Заканчивай искать ей оправдания, — посоветовал Хоб расстроенному Клайву. — Для этого её пока не в чем обвинять.

— Ладно. — Он недовольно скривился и поспешил сменить тему: — Какой у нас план, детектив?

— Всё тот же: ты копаешь что-то на остальных студентов Лихтора, Мор следит за Гарнером и Эсп. А я долблюсь башкой об материалы и пытаюсь вычленить оттуда что-то полезное.

— Звучит как занятия на пару ближайших вечностей, — заключил Мор.

— Есть варианты? — спокойно поинтересовался Хоб. — Если появится что-то новенькое, мы в любом случае об этом узнаем.

— Всё идёт к тому, что этим новеньким станет очередной труп, — выплюнул Клайв сквозь зубы, вскочил, словно подброшенный пружиной, и отправился к своему столу.

— Он ведь прав, детектив… —