седьмой заповеди. И однако справедливо говорят раскольники других толков, что «жизнь бегунов – скверна». Летопись их согласа наполнена самыми возмутительными и грязными фактами разврата, соединенного с кровосмешением, грубыми изнасилованиями, зверскими истязаниями. Не было ни одного страннического наставника, который не иметь бы нескольких наложниц. Пьянство, воровство, убийства – также очень известны из истории секты.

Лжеучение странников нашло себе приют в разных местах начиная с северной столицы и далеко в глубь Сибири, наиболее же заражены им губернии: Ярославская, Костромская, Олонецкая и Владимирская.

Бегунство в его строгом виде представляет ту крайнюю ступень, до которой дошла в своих выводах безпоповщина. Другую, противоположную этой, крайнюю ступень представляет безпоповщинское согласие приемлющих браки.

§ 22. Толк приемлющих браки

Согласие приемлющих браки возникло в Москве. В семидесятых годах прошедшего столетия там проживал мещанин Василий Емельянов, принадлежащий к поморскому согласию. Это был человек умный и практический, пользовавшийся большим уважением среди безпоповцев. Он одинаково не мирился ни с федосеевским развратом, ни с тем, что некоторые раскольники венчались в православной Церкви. Под влиянием этих обстоятельств он пришел к мысли решить вопрос о браке в ином направлении. И как же решил? Он стал проповедовать, что «брак честен», и что, за неимением лиц иерархических, в безпоповщине возможен брак «безсвященнословный». Затем, осуществляя свое учение на деле, сам стал брачить желающих. Что же такое безсвященнословный брак? Брак, заключаемый мирянином, по представлению Емельянова, совсем не то же, что брак «гражданский». Хотя Емельянов и утверждал, что пресвитерское венчание есть только «благолепное украшение, случайно устроенное», однако признал необходимым заменить его и действительно заменил пением молебна Спасителю и Богоматери. «Мы приемлем брак за таинство, самим Богом установленное на вечные времена к созиданию быта семейного и строя государственного» – говорят позднейшие последователи Емельянова. Только в нем пресвитерское венчание заменено, по необходимости, венчанием мирянина. В этом и заключалась вся новость учения Емельянова, новость, как очевидно было для самих раскольников, настолько большая, что Выгореция потребовала Емельянова на суд. Там его заставили дать подписку (1792 г.), что впредь не будет защищать безсвященнословных браков. И однако ж, возвратившись в Москву, Емельянов по прежнему стал венчать всех, кто обращался к нему за этим. Впрочем, спор с выговцами не доходил до запальчивой вражды между противниками. Иное дело – борьба с федосеевцами. Она не прекратилась до последних дней, в первое же время, когда во главе федосеевцев стоял упрямый Ковылин, а на стороне брачников находились такие хорошо владевшие пером лица, как Скачков и Заяцевский, отличалась и наибольшею горячностью, и обилием содержания, и была замечательна по своим последствиям. Тут спорившие стороны договорились до таких истин, которые убивают всю безпоповщину; каждая из сторон сильно обличала другую, но не могла защитить саму себя: федосеевцы не могли опровергнуть той истины, что брак будет существовать до скончания века, в свою очередь защитники безсвященнословного брака не могли указать примера того, чтобы когда-нибудь в христианской Церкви таинство брака совершал мирянин. Впрочем, преимущество осталось всетаки на стороне брачников, учение которых с тех пор и утвердилось.

Москва, в которой было положено начало согласию брачников, долгое время оставалась главным его центром. Василий Емельянов основал здесь Покровскую часовню, которая называлась также Мониной, по фамилии купца Монина. В ней-то и совершались безсвященнословные браки, – сначала Емельяновым, потом Скачковым. Последний составил особый «канон на обряд бракосовершения» и завел при молельне так называемую «брачную книгу», в которую вносились имена вступивших в брак московских и иногородних старообрядцев. Наиболее благоприятным периодом в истории Покровской часовни нужно считать царствование Александра I, если выкинуть несчастный 1812 год; в 1826 году число прихожан часовни простиралось до 6000, а призреваемых при ней – до 200 человек. 31 декабря 1836 года последовало Высочайшее повеление – дом, в котором помещалась часовня, и землю, на которой стоял дом, отдать, по уничтожении молельни, наследникам Монина, что в следующем году и было исполнено. В северной столице – Петербурге заключение безсвященнословных браков в царствование Александра I и Николая I происходило в поморской часовне на Малой Охте, а главным проповедником необходимости брачной жизни был (около 30 лет, – с 1813 г.), Павел Любопытный; он написал много сочинений в защиту брака, вел устные беседы с бракоборцами и составил «чины обручения и венчания», по которым сам сочетавал браком желавших.

В царствование Николая I распространение «безсвященнословных» или «сводных» браков получило широкие размеры, так что они сделались обычным явлением почти во всех тех местах, где существовал поморский раскол. И в настоящее время согласие брачников имеет успех, но не везде одинаковый; напр. в Москве, где у брачников есть три молельни, оно подавляется силою и богатством федосеевцев, в низовьях же Волги само увеличивается на счет обращающихся из федосеевства. Чин совершения безсвященнословного брака теперь не везде одинаков: одни поют вышеупомянутый «канон», другие – молебен, положенный на 1 августа, третьи – венчаются по подобию рижских федосеевцев.

Особенность в учении брачников составляет еще то, что они молятся за царя. Еще на московских собраниях 1767 и 1769 гг. их предки, во главе с тем же Емельяновым, препирались по этому вопросу с федосеевцами.

§ 23. Нетовщина. – Глухая нетовщиша. – Самокрещенцы. – Рябиновщина. – Новоспасовцы. – Некрещеные

В ряду безпоповщинских толков есть немало таких, которые расходятся с описанною безпоповщиною в одном из существенных признаков. Все вышеозначенные согласия держались и держатся тех основных убеждений, что, за неимением священства, возможно и неосвященному лицу отправлять церковное богослужение, а также совершать некоторые таинства. Но это многим, из безпоповцев же кажется святотатством, восхищением прав, несвойственных мирянину. «Восхищающие недарованная им, приводят они слова Кормчей, раздражают Бога, якоже сынове Кореови и Озиа царь». В результате при этом приходится остаться совершенно без таинств, без общественной молитвы. И действительно, явилось в расколе убеждение, что теперь не может быть спасительных тайн, не может быть и общественного богослужения: благодать взята на небо. Поэтому отрицательному признаку держащиеся такого взгляда безпоповцы именуются «нетовцами». Однако, возможно ли для нетовца спасение? «Возможно, отвечают нетовцы, только как возможно – это один Спас знает: необходимо уповать на его милость и молиться». По этому положительному признаку нетовцев называют «Спасовыми» или «по Спасовой милости».

«Нетовское» направление зародилось очень рано, еще в XVII веке, и первоначально старообрядческий толк такого направления назывался «козминщиною», по имени основателя «мужика» Козмы. С течением времени нетовщина подразделилась на отдельные отрасли. Исходной точкою в данном случае послужил вопрос о крещении. Вера христианская непременным условием спасения поставляет прежде всего – «рождение водою и духом» (Ин. 3:5). Отвергнуть таинств крещения значило для