— Сигрид Вотан Одинсон из семьи Иудекс, моя жена, — припечатал Дар. — Вы первый, кому я представляю ее. И это пока должно остаться в тайне!

— Иудекс? — пораженно переспросил священник.

Его глаза заметались по моему лицу, но волосы были надежно спрятанный под эннен, и тогда взгляд переместился на руку, где красовалось кольцо, что сегодня спасло нам жизнь. Я поднесла его к лицу, демонстрируя печать и делая вид, что поправляю синюю вуаль.

— А… — начал было священник пораженно, и речь его на этом покинула.

Пришлось приходить на выручку святому отцу, которого буквально прожигал взглядом муж.

— Вы же сохраните до поры нашу тайну, святой отец? — скромно потупив глазки, пролепетала я.

Ну просто образец благочестия и целомудрия. И священник оценил мои потуги, или, что вероятнее всего, просто не захотел связываться и проявлять неуважение к хозяйке замка Брейдаблик. Тем более что с хозяином они явно не ладили.

— Разумеется, дочь моя. Я обещаю перед реликварием святой Миреллы, что сохраню ваш секрет. Но я думаю, что это будет недолго? Сын мой? Ты же сообщишь всем об этом радостном событии?

— Да! Брак консумируем, найдем… Всех найдем! Проклятье снимем! И…

— Это будет скоро, святой отец, — снова поспешила вмешаться я. — Сразу после похорон.

— Да, да, — покивал священник, разом приняв печальный вид. — Я ждал тебя, сын мой. Скорбные дни опустились на замок. Твой отец был всеми любим и почитаем. Он всегда радел на благо церкви и заботился о нашей часовне. Ты пришел обсудить обряд похорон?

Дар взглянул на меня и сдержанно кивнул.

Священник пустился в объяснения, весьма подробно и утомительно. Все эти детали я пропускала мимо ушей, улавливая только самую суть. Знания о том, как будет проходить служба, как будут укрывать и одевать тело, меня мало интересовали. Я рассматривала саму церковь, следила за речью священника, но по моим ощущениям, он не врал и сейчас говорил только правду. Хотя зачем ему в этом-то нас обманывать?

Я кивала и радовалась, что все лучше и лучше у меня получается распознавать ложь. Я так потренируюсь, и мне будет одного простого «да» или «нет» достаточно. Я размечталась о своих магических способностях и вынырнула только тогда, когда Дар прервал отца Карлсона и довольно громко, на всю церковь, спросил:

— А черная ртуть тоже нужна для похорон и обряда над покойником?

— Черная ртуть? Нет! С чего ты решил, сын мой?

— А зачем же вы тогда ее взяли у аптекаря в таком количестве?

*Святой Миреллы в нашем мире не существует. Это имя звучит вполне по-средневековому и аутентично, но в исторических и церковных источниках нет данных о святой с таким именем. Имя «Мирелла» современное, происходит от латинского «Mira», что означает «удивительная», и оно появилось относительно недавно, в 19 – 20 веке.

Глава 12. Счастье пришло, когда я поняла, что никто, кроме меня, не несет ответственности за мое счастье.

— ...Джейме Ланнистером, Цареубийцей… Назови его тем, кто он есть.

— ...с ее братом Джейме Ланнистером, Цареубийцей. По праву рождения и крови, я ныне заявляю...

­— Поставь «сиром Джейме Ланнистером, Цареубийцей». Кем был он ни был, он остается рыцарем.

— …сиром Джейме Ланнистером, Цареубийцей. По праву рождения и крови, я ныне заявляю свое право на Железный Трон Вестероса. И пусть все добрые люди присягнут мне на верность.

телесериал «Игра престолов». Основан на цикле романов «Песнь льда и огня» Джорджа Р. Р. Мартина.

— Я… — и снова речь отца Карлсона покинула.

— Аптекарь заявил, что вы забрали все его запасы. Так для чего вам черная ртуть? — между тем недобро прищурился муж.

И тут я отчетливо поняла, что сейчас будет ложь. Махровая такая.

— Я использую ее, чтобы… чтобы охранить реликварий святой Миреллы! — выпалил отец Карлсон.

И муж промолчал, потому что аргумент был серьезный, и ему не пристало сомневаться в религиозных обрядах. Но я-то не он.

— Простите, отец Карлсон, мое невежество, — скромно потупив глазки, спросила я. — А как она используется для охраны реликвария святой Миреллы? Это какой-то священный ритуал?

— Да, дочь моя! Вы совершенно правы! Посмотрите, сын мой, ваша супруга не только добродетельна, но и преисполнена почтения и пыла, — наставительно сказал священник и, приторно улыбнувшись, посмотрел на меня. — Дочь моя, я с удовольствием поговорил бы с вами о нашей святыне. Возможно, у вас будет время на это?

— Разумеется, отец! На такое благое дело у меня всегда найдется время, — и я одарила его такой же приторной улыбкой, похлопав ресницами.

— Но несколько позже! — буркнул муж. — А сейчас мы пойдем!

Дар подхватил меня под руку и потащил из церкви. Я только и успела бросить извиняющийся взгляд на священника, но тот, как мне показалось, был доволен, что мы убираемся из его церкви. Слишком уж неприятные вопросы мы задавали.

Мы вышли на улицу во внутренний дворик, и я вздохнула:

— Черная ртуть не используется в церковных обрядах. Он солгал.

Муж выругался, но слава всем богам, не кричал на весь внутренний дворик, что он всех убьет, и начнет с отца Карлсона.

— Но мне кажется, определенная правда в его словах была. Он не рискнул соврать полностью, он же знал, что я Иудекс, но и ложь была. Я пока не могу понять, какая. И еще мне кажется, что он непричастен к сегодняшнему отравлению отвара, — покачала я головой.

— Понял! Кстати, об этом. Я распоряжусь на кухню не пускать посторонних. А еще следить внимательнее за приготовлением пищи. Надеюсь, это поможет! Не можешь же ты все время торчать на кухне? Ты моя жена, а не кухарка!

Нет, определенно мой муж зайка! Может же иногда выдавать по-настоящему прекрасные вещи? Жена, а не кухарка! Прелесть, а не муж!

— У меня после обеда запланирована торжественная церемония принятия клятвы верности подданных в главном зале. Мы оба должны там быть. От тебя ничего не требуется. Просто