Моя сила зависит от тебя. Я всегда буду нести за тебя ответственность.

Мы молча стояли друг перед другом, и я видела в его глазах тяжелую печаль, заледеневшую где-то глубоко в душе. Молодого мага абсолютно не радует сложившаяся ситуация, но он ее принял и смирился.

– Позаботься … обо мне, – слова ему дались с трудом.

Наверняка наследник никогда не просил помощи, а сейчас зависимое положение от постороннего человека без магии тяготит его.

– Я постараюсь, – слова прозвучали как клятва.

Некоторое время он внимательно смотрел мне в глаза, желая убедиться в правдивости и преданности, а я любовалась им и не могла наглядеться. Резкий, грозный он неожиданно раскрылся с иной стороны, где есть место боли и уязвимости.

– Первая снежинка. Что загадаешь? – спросил Лаэрт, посмотрев на небо.

– Нельзя говорить. Иначе не сбудется, – улыбнулась смене темы.

Мне казалось, желание загадывают дети, а не мужественные маги, будущие воины.

Наследник Лаэрт выделялся среди остальных. Наверное, из-за страха и первого впечатления, когда казалось, что от каждого взмаха его руки меня ожидает смерть за малейшую провинность. Кроме того, я испытывала благодарность за спасение из-под завала. Он пришел вовремя, успел и отправил в академию к лекарю. Если бы не он и не наследник Викард, не стоять бы мне во дворе дома утешительниц и не загадывать желание у первой снежинки.

– О Натали можешь больше не беспокоиться, – неожиданно прервал молчание наследник Лаэрт. – Я прекращаю с ней отношения.

– Почему? – удивилась я.

– Пора заканчивать эту связь. Впереди много работы. На развлечения не останется времени. Необходимо ее отпустить, чтобы она могла жить свободно. Запомни, Есень, порядочность в поступках необходима.

В полном недоумении уставилась на него. Я видела, каким взглядом на него смотрела Натали. Боюсь представить, насколько сильным ударом для нее станет расставание с любимым мужчиной, но осуждать или советовать не имею права. Жизнь милордов и их наследников подчиняется иным правилам, понять которые еще предстоит.

Снег усиливался. Хлопья падали, не переставая. Вскоре снегопад превратился в сплошную пелену.

– Нам пора возвращаться, – произнес наследник Лаэрт, набрав в грудь побольше воздуха и выдыхая его.

– Хорошо, господин, – послушно согласилась.

Мы сделали первый шаг из беседки, и на нас щедро высыпали крошево. Мягкие пушистые комочки таяли на коже, приятно холодя.

– Есень, прекращай обращаться ко мне «господин», – потребовал строгим голосом он. – Теперь ты в команде. Мы привыкли обращаться друг к другу по имени.

– Но как? – опешила я.

– В доме отца обращаешься как обычно, а вне его стен по имени – Эджин, – сказал Лаэрт и, развернувшись, направился в дом.

Глава 17

– Завтра начнется отбор, – принц Тэо устало потер лицо ладонью, а после медленно опустил кисть руки, накрывая лежащие перед ним наброски портретов. – Что думаешь, Стоик?

– Мы давно готовились. Все пройдет, как положено, – мужчина оставался в тени, не пересекая тонкую, невидимую грань между светом, очерченную магической лампой на столе, заваленном бумагами.

– Десять семей, – вздохнул принц, беря в руки листы и перебирая их по одному.

Ответа не последовало. Задачи и план были давно обговорены, сторонники заинтересованы и мотивированы, охрана дворца усилена, распорядительница несколько дней занималась обучением претенденток. И все же принц Тэо не чувствовал себя уверенно.

На него возложили новую обязанность – быть не просто наследником и приемником политики короля, а стать одной из активно действующих сил. Брак принца один из рычагов управления и воздействия на министров, аристократов и сторонников противоборствующих партий, желающих не только поделить влияние, но и ограничить власть суверена.

Преданные последователи захватчиков следовали указаниям Симлы, гонцы из которой прибывали в страну каждый день. Ими руководили, наставляли и снабжали деньгами, требуя от короля полного подчинения и выплаты дани в срок.

Их противники, отстаивающие принципы независимости государства, действовали не менее грязными методами, устраивая интриги и устраняя неугодных им людей.

Королю приходилось балансировать между противоборствующими силами, подчиняться требованиям Симлы и стараться вывести страну из пропасти, в которую угодили, проиграв войну много лет назад.

– И только одна из них будет мне предана после выбора, – рассматривая девичьи лица на листах бумаги, вздохнул Тэо.

– За портретами вы видите только семьи? Личности невест вас не интересуют? – заинтересовался его собеседник.

– Значение имеет только власть, которая усилится при правильном выборе.

Принц отложил наброски и устремил взгляд в темное окно. На улице срывался первый снег.

– Пора ложиться спать. Уже поздно, – напомнил Стоик, выводя из задумчивости Тэо.

– Да, ты прав, – неохотно согласился принц.

Ему не хотелось наступления следующего дня. Завтрашнее представление претенденток означало, что обратного пути не будет. До дня отправки дани оставалось немного времени, требовалось укрепить власть королевской семьи его браком.

– Ты все проверил? – в который раз спросил Тэо, с помощью своего телохранителя снимая одежду.

– Да, ваше высочество, – коротко ответил Стоик.

– Не думаю, что смогу сегодня уснуть, – укрываясь теплым, шелковым одеялом с расшитым золотом цветочным рисунком, произнес принц.

Беспокойство не давало ему закрыть глаза. Тэо смотрел в расписанный дивными картинами потолок спальни и вновь и вновь проигрывал варианты. Не ему делать выбор будущей супруги, но в тоже время его наблюдения и замечания будут учтены при принятии решения.

Стоик устроился на привычном месте у окна, положив оружие перед собой. Личный телохранитель практически никогда не покидал своего господина, находясь круглосуточно на службе. Ему предоставлялось время для личных нужд, чтобы освежиться или сменить одежду, но в основном он неотлучно присутствовал рядом с принцем.

Темная фигура у окна постепенно растворялась, превращаясь в черноту, залегшую в складках ткани. Светильник притушили, когда Тэо лег в постель, и теперь давал рассеянный свет.

– Стоик, ты здесь? – сонно спросил принц, ворочаясь под одеялом и устраиваясь поудобней.

– Разумеется, ваше высочество, – прошелестел тихий шепот.

Равномерное дыхание и расслабленно упавшая с края кровати рука говорили, что Тэо смог успокоиться и уснуть. В тот же миг тень у окна материализовалась в неплотный туман и подлетела к спящему. Длинный меч медленно прошелся над неподвижным телом, очерчивая контуры. Над принцем засветилась оболочка, плотно закупорив в кокон. После этого тень упала на пол, растворившись в пространстве.

Стоику первый снег не мешал. Его темная фигура вскоре покрылась белым налетом, скрывая цвет одежды.