class="p1">Кроме того, с точки зрения китайцев, сам факт наличия у божества головы слона является чрезвычайно неблагоприятным. Дело в том, что в некоторых китайских текстах говорится, что за определенные проступки человека ожидает наказание в виде последующего рождения с отсутствующими конечностями, с двумя или тремя головами, или же с головой какого-либо животного, например, лошади или слона. Или что человек с плохой кармой может родиться в одном из адов, где наряду с пытками и разного рода страданиями он будет иметь голову слона (Lancaster, 1991: 278). Поэтому не удивительно, что к слоновьей голове Ганеши у китайцев отношение весьма настороженное. То есть в Китае Ганеша воспринимался как бы через призму недоверия к его внешнему виду, что, конечно же, не могло способствовать широкому распространению и процветанию культа данного божества (Lancaster, 1991: 284).

Тантрический буддизм проник в Тибет, Китай, Японию и Юго-Восточную Азию в VIII–IX веках, и в чисто тантрической форме сумел выжить в Тибете и Японии (Rossels, 2015–2016: 16). Самый ранний комплекс литературных источников, связанных с культом Ганеши в Японии, и во многих отношениях наиболее важный, составляют китайско-японские ритуальные тексты, так или иначе относящиеся к этому божеству. Часто это довольно короткие тексты, подробно описывающие иконографию Ганеши, мудры, мантры и различные ритуалы, имеющие отношение к определенному изображению. В некоторых текстах рассказываются небольшие мифологические истории, объясняющие происхождение того или иного образа Ганеши. Все эти сочинения структурно и стилистически схожи между собой. Такая их краткость и формульный формат заставляют предположить, что они представляли собой краткий обзор более длинных оригинальных версий, относящихся к более ранней текстовой традиции, возможно, полностью утерянной для нас (Sanford, 1991: 290–291).

В Японии, в буддийском тантризме (сингон/шингон), чрезвычайно популярным оказалось изображение Ганеши в виде двух стоящих обнимающихся фигур, имеющих человеческие тела и слоновьи головы. Именно данный образ, известный как Кангитен[132] (божество блаженства) и представляющий Ганешу в двух аспектах – мужском и женском, больше всего привлекает внимание исследователей, изучающих культ Ганеши в Японии. Кангитен обычно рассматривается в качестве источника радости и процветания.

Существует несколько вариантов парного образа Ганеши. Согласно первому варианту, на голове у женской фигурки надето украшение в виде диадемы с драгоценным камнем впереди, а сзади голову прикрывает накидка, которая опускается на плечи и спину. На верхнюю часть тела наброшена часть ткани наподобие короткой мантии, а нижняя часть тела задрапирована и перевязана широким поясом. На мужской фигурке облачение аналогичное, но на голове отсутствует диадема. Кроме того, верхняя часть тела как женской фигурки, так и мужской, может быть облачена в некое подобие блузки с короткими облегающими рукавами. У обоих божеств тела белого цвета. Они стоят плотно прижавшись друг к другу, обхватив тело партнера так, что руки каждого божества почти смыкаются на спине противоположной фигурки. При этом голова каждого из них лежит на плече партнера, а ступни женской фигурки покоятся на ступнях мужской. Глазки обоих божеств широко раскрыты.

Во втором варианте белотелые божества стоят лицом друг к другу, и каждый обнимает партнера, лишь слегка прикасаясь к его спине. При этом тела выше талии у обоих немного отклоняются назад и божества пристально смотрят в глаза друг другу, сцепившись кончиками опущенных вниз хоботов. Дж. Сэнфорд полагает, что эти формы могут быть связаны с так называемыми «четырьмя взглядами» в индийской и тибетской тантре (Sanford, 1991: 290).

Встречается еще одно парное изображение Ганеши, когда обе фигурки сидят лицом друг к другу, и при этом женское божество слегка обхватывает своего партнера ногами. Такого рода картины и позолоченные бронзовые скульптуры парного Кангитена с явными сексуальными коннотациями появились в конце периода Хэйан, очевидно под тантрическим влиянием тибетского буддизма, в котором такие пары (Яб-Юм) были довольно широко распространены. Но в Японии, как правило, подобные изображения скрывались от посторонних глаз.

Еще один вариант парного образа Ганеши выглядит довольно необычно: одна фигурка изображена с головой слона, а вторая – с головой кабана (Sanford, 1991: 290). Могут быть и другие варианты, отличающиеся от описанных выше некоторыми деталями. Также в Японии можно встретить изображения Ганеши с тремя головами и шестью руками (Sinhā, Candra, 1990: 76).

Происхождение парного образа Кангитена вызывает множество вопросов у исследователей. Возможно, его прототипом был индийский Ганеша с Шакти. Однако это всего лишь предположение, как один из возможных вариантов. В «Ганеша-пуране» (I, 36. 137) о Ганеше говорится как о двутелом (dvi-rūpa). Р. Хазра допускает, что речь идет о двойном образе типа японского Кангитена, но сказать что-либо определенное в этом отношении не представляется возможным (Hazra, 1985: 221).

Парное изображение Ганеши было известно и в Китае, хотя свидетельств на этот счет очень мало (Brown, 1991: 11). Впервые такой образ был обнаружен в китайских тантрических текстах, где центральной фигурой был Вайрочана Будда. То есть до своего прибытия в Японию Ганеша уже был буддизирован и переосмыслен в Тибете и Китае. Однако это была не такая уж серьезная трансформация по сравнению с той, которой он подвергся в Японии. В общем, в японской культуре в очередной раз произошло переосмысление образа индийского божества с головой слона, причем, в некоторых случаях довольно радикальное.

Кангитен (Бронза, Япония)

Традиционный индийский Ганеша редко встречается в Японии, хотя в японской иконографической традиции существует более тридцати образов Ганеши (Sanford, 1991: 288). И для большинства из них в различных текстах содержится описание ритуалов. Можно предположить, что все эти ритуалы действительно совершались, по крайней мере, изредка. В одних случаях образ Ганеши на почве японской культуры претерпел значительную трансформацию, а в других во многом сохранил элементы индийской иконографии. Приведем лишь несколько примеров.

Кангитену принято предлагать фрукты, вино, редис и канги-дан, или «булочки счастья»[133] – этакий японский аналог индийской модаки. Предложенная божеству пища имеет такой же статус, как и прасад в индуизме, и ее потребление является в высшей степени благоприятным. Редис и канги-дан считаются не просто излюбленной пищей божества, но и, как в индуизме и тантризме, являются его характерными иконографическими атрибутами. Это касается и образа, известного как Шо-тен. Он может изображаться без пары, в образе одинокого мужского божества с головой слона и с двумя, четырьмя, шестью, восемью или двенадцатью руками. Чаще всего он бывает четырехруким, и держит в двух руках редис и модаку, а остальные две руки могут быть сложены, или же в них он может держать оружие и другие предметы. Шо-тену поклоняются в основном